В центре Барселоны, на площади Сант-Микель, прямо напротив нового здания мэрии — исторической цитадели социалистической администрации Каталонии — красуются рекламные баннеры с надписью «Riu Pujol». Как выяснил корреспондент La Vanguardia Даниэль Фернандес, это законное название строительной компании, занимающейся реставрацией фасадов. Однако совпадение фамилии бывшего президента Женералитата Жорди Пужаля с топонимом («riu» по-каталански означает «река») породило волну иронии и размышлений о его политическом наследии в статье, опубликованной 14 июня 2026 года.

Поводом для заметки стали и другие граффити. Одновременно с долгожданным началом судебного процесса над кланом Пужалей на улицах Барселоны вновь замаячил лозунг времён франкизма — «Pujol, Catalunya». В 1960-х годах именно с этого призыва началась история Жорди Пужаля как политического символа: тогда он был арестован и подвергнут пыткам за распространение листовок против диктатора Франко в Палау-де-ла-Музика. По словам автора, «Pujol, Catalunya» десятилетиями не появлялся в публичном пространстве, и его возвращение свидетельствует о повторной сакрализации фигуры Пужаля в глазах определённой части каталонского национализма, далёкого от левой повестки.

На других стенах и даже на асфальте заметили более грубые надписи: «Narco PSOE» и оскорбительную фразу в адрес премьер-министра Педро Санчеса — «Sanchez HDP» (без предписанного правилами испанского языка ударения в слове Sánchez). Фернандес задаётся вопросом, насколько эти «послания» являются спонтанными, а насколько — результатом организованных или даже оплаченных кампаний.

В завершение статьи её автор проводит параллель с недавним визитом в Испанию Папы Римского Льва XIV. По мнению Фернандеса, понтифик оставляет «политические послания тонкими штрихами, далёкими от вульгарного мазка граффити». При этом он признаёт, что Каталония страдает от чрезмерного количества граффити — как любительских, так и профессиональных, — которые заполонили стены и поезда.

«Между знаменитой "Девочкой с воздушным шаром" Бэнкси и этими грубыми надписями нет ни художественной проработки, ни искусства — только базовый посыл ненависти или любви, принадлежности или исключения», — заключает Даниэль Фернандес.