В колонке, опубликованной в La Vanguardia 18 июня 2026 года (по данным RSS — 17 июня 2026 года), писатель и журналист Игнасио Мартинес де Писон (Ignacio Martínez de Pisón) рассматривает книгу «Ocupación» украинско-испанской писательницы Маргариты Яковенко (Margaryta Yakovenko) — второй по счёту сборник автора, переехавшей в Испанию из Украины в семилетнем возрасте.
Произведение представляет собой литературное исследование истории Украины через судьбу деда писательницы — Виктора Константиновича (Víctor Konstantínovich), родившегося в 1939 году в городе Токмак (Запорожская область) в начале Второй мировой войны и скончавшегося в 2022 году, уже после начала полномасштабного вторжения России. «Между этими двумя кровавыми датами он прошёл через историю — или, скорее, история прошла сквозь него», — пишет Мартинес де Писон, перефразируя сюжет книги.
Как отмечается в рецензии, название «Ocupación» отсылает не только к военной оккупации территорий, но и к более приземлённому, но не менее трагическому явлению — захвату жилых домов украинцев российскими войсками с последующим заселением их семьями колонистов. «Самые прежние обитатели, лишённые своих домов и всего, что в них находилось, были как будто изгнаны из собственных жизней, вырваны из воспоминаний, корней, прошлого», — говорится в тексте колонки.
Особое внимание автор уделяет тому, как история повторяется в одной семье: Яковенко с горечью пишет о доме, отнятом у её семьи, но в ходе расследования выясняет, что её бабушка Раиса (Raísa), русского происхождения, сама была частью механизма советской власти, использовавшей переселенцев для изъятия жилья у украинцев. «История — сумма сложных процессов, из-за которых любой из нас, не до конца осознавая это, может оказаться одновременно захватчиком и захваченным, узурпатором и узурпированным», — резюмирует Мартинес де Писон, цитируя центральную мысль книги.
Город Токмак, где родились и автор, и её дед, остаётся под контролем российских войск. Яковенко не может вернуться туда: как она пишет в книге, её задержали бы по обвинению в статусе иностранного агента. «Я не понимаю своего места в мире, если не могу вернуться туда, где родилась», — приводит колумнист слова писательницы, отмечая, что на Google Maps улицы Токмака всё ещё выглядят как до вторжения — за четыре с половиной года войны снимки так и не обновились.
В своей колонке Мартинес де Писон также проводит параллели с другими авторами, пишущими не на родном языке, — от Джозефа Конрада и Владимира Набокова до Джумпы Лахири и Нажат Эль-Хашми, отмечая, что среди них нет мужчин, и иронизируя над собственными неудачными попытками писать на неродном языке.