Колумнист La Vanguardia Джон Карлин (John Carlin) в своей аналитической статье, опубликованной 14 июня 2026 года, проводит параллель между Первой мировой войной, цитируя трагический эпизод с сыном Редьярда Киплинга, и современным конфликтом в Украине, утверждая, что в эпоху дронов и асимметричной войны традиционное военное превосходство перестало быть решающим фактором.

По мнению автора, вторжение Владимира Путина в Украину, основанное на тех же имперских амбициях и «лжи», что и войны прошлого, зашло в тупик. Несмотря на значительное превосходство в живой силе и вооружении, российская армия не только не продвигается, но впервые начинает уступать территорию. Ключевым фактором дисбаланса, пишет Карлин, стали беспилотники, в которых Украина на данный момент превосходит Россию. БПЛА позволяют ВСУ не только сковывать фронт, но и наносить удары на глубину более тысячи километров.

Особое внимание в статье уделяется событиям текущей недели. Во время ежегодного Международного экономического форума в Санкт-Петербурге, где Путин выступал с речью об инвестиционных стимулах, над вторым по величине городом России, родным для президента, поднялось огромное облако чёрного дыма — результата атаки дронов на военно-морскую базу. «Дым было видно и чувствовался запах», — отмечает журналист.

Карлин также указывает, что украинские беспилотники парализуют логистику на полуострове Крым, ставя под сомнение сохранение контроля России над этой территорией, аннексированной в 2014 году. Кроме того, по данным Financial Times, Украина разрабатывает собственный оборонительный ракетный комплекс, аналогичный американской системе Patriot, который, как ожидается, поступит на вооружение в следующем году. Новое оружие, как утверждается, будет значительно дешевле и проще в производстве, чем Patriot.

Автор проводит параллели с неудачными военными кампаниями США во Вьетнаме, Ираке и Афганистане, а также напоминает, что Иран, тратящий на оборону в сто раз меньше США, также демонстрирует эффективность асимметричных методов. Карлин задаётся вопросом: не прибегнут ли великие державы, утратившие преимущество в conventional войне, к ядерному оружию — и тем самым подводит читателя к тревожному выводу о том, куда может зайти логика «последних, ставших первыми».