Война на Ближнем Востоке, начатая администрацией Дональда Трампа и правительством Биньямина Нетаньяху якобы для освобождения иранцев от репрессивного режима, привела к противоположному результату: Корпус стражей исламской революции вышел из конфликта укреплённым, а любое инакомыслие внутри страны оказалось подавлено, пишет The Economist со ссылкой на материал, перепечатанный каталонским изданием Diari ARA 23 июня 2026 года.

По данным аналитиков, бомбардировки и память о массовых расстрелах после протестов в январе «погасили любые настроения бунта». Иранские власти продолжают публичные казни — «вешают граждан по двое», как в древнем персидском мифе о тиране Заххаке. Иностранные атаки, напротив, помогли стабилизировать шаткий режим. Однако с перспективой мира перед Тегераном встал новый вызов: режим потерял верховного лидера аятоллу Али Хаменеи, который выполнял роль арбитра между враждующими фракциями элиты, а с уходом внешней угрозы исчезает и фактор, объединявший верхушку.

На смену войне пришло предложение Трампа о сделке, которая может стать «крупнейшей удачей за десятилетия для Исламской Республики», но одновременно расколола иранское руководство на прагматиков и пуристов. Наиболее видный прагматик — Мохаммад Багер Галибаф, председатель парламента, бывший командир Корпуса стражей и союзник олигархов. Его поддерживают президент Масуд Пезешкиан и глава МИД Аббас Арагчи. 14 июня Галибаф и вице-президент США Джей Ди Вэнс дистанционно подписали соглашение из 14 пунктов, которое сторонники называют «большим шагом к окончательной победе». Сторонники сделки утверждают, что экономика не оставляет выбора: доходы от экспорта нефти рухнули, финансовые резервы парализованы, летом ожидаются перебои с электричеством, а многие полицейские участки не работают — сотрудники вынуждены патрулировать из личных машин.

Однако доминируют пока сторонники жёсткой линии. Для них соглашение с «виновником смерти их политического и духовного лидера» — предательство. Они настаивают, что как только мировые нефтяные рынки восстановятся, Трамп снова нанесёт удар, поэтому выгоднее бить сейчас, когда США «прижаты к стене».

Исход противостояния зависит от фигур, остающихся в тени. Должность верховного лидера была создана как образ скрытого имама, и Мохтаба Хаменеи, сын и преемник покойного лидера, тоже не показывается на публике: за сто дней после прихода к власти не появилось ни одной его фотографии, подтверждающей, что он жив. Глава Корпуса стражей Ахмад Вахиди и ряд генералов также остаются в подполье. Пока, по данным The Economist, они поддерживают Галибафа: на прошлой неделе он был переизбран спикером парламента более чем 80% голосов, тогда как главарь «ястребов» Саид Джалили был отстранён от Высшего совета национальной безопасности — ключевого органа принятия решений в военное время.

Авторы материала отмечают историческую параллель: после того как Иран согласился на мир с Ираком в 1980-х, режиму пришлось заново завоёвывать лояльность революционной базы, возмущённой «предательством». Если США предложат реальное финансовое облегчение, сопротивляться такому соглашению прагматикам будет трудно, заключает The Economist.