La Vanguardia опубликовала аналитическую статью «География богатства», в которой профессор Xavier Ferràs исследует взаимосвязь между инвестициями в НИОКР и уровнем ВВП на душу населения в разных странах и регионах мира.
Материал, вышедший 21 июня 2026 года, рисует глобальную карту благосостояния, где прослеживается чёткая корреляция: чем выше относительные расходы на исследования и разработки, тем выше уровень доходов на душу населения.
На вершине этой «лестницы процветания» автор выделяет две принципиально разные модели. Первая — Соединённые Штаты, где при администрации Байдена был запущен масштабный план реиндустриализации через Inflation Reduction Act и Chips Act. По данным статьи, десять крупнейших по капитализации американских компаний (Nvidia, Google, Apple, Microsoft, Amazon, SpaceX, Broadcom, Tesla, Meta и Micron) — все технологические; их совокупная капитализация достигает 26 триллионов долларов, что превышает ВВП Евросоюза. После рекордного IPO SpaceX к выходу на биржу готовятся Anthropic и OpenAI. При этом автор отмечает тревожные сигналы: глава Palantir Алекс Карп выступает за подчинение big tech военно-промышленному комплексу.
Вторая успешная модель — центр и север Европы (Германия, Дания, Австрия, Швейцария, Швеция). Их опора — не быстрый венчурный капитал, а Mittelstand: плотная сеть семейных промышленных компаний с экспортной ориентацией и территориальной укоренённостью. «Mittelstand не порождает Google, но у него есть великие скрытые чемпионы», — пишет Ferràs, отмечая, что эта модель опровергает кремниевую долину, будто инновации рождаются только в быстрорастущих стартапах. Отголоски Mittelstand автор видит в сетях малых и средних предприятий средиземноморского коридора, а также в Стране Басков и Наварре.
Ниже по карте расположен азиатский пояс кремния — Южная Корея, Тайвань, Япония и Китай. Их модель, по словам автора, основана на кооперативных структурах (японские кэйрэцу, южнокорейские чеболи) и прошла путь от привлечения иностранных инвестиций и копирования продуктов до генерации собственных технологий и контроля над наукой. «Сегодня Азия — континент высокой инновационной производительности», — констатирует Ferràs.
Особую тревогу вызывает группа «растерянных» стран, куда автор относит Великобританию, Францию, Италию и Испанию. Это государства, которые успели индустриализироваться и достичь высокого уровня жизни, но чьи инвестиции в НИОКР далеки от показателей лидеров. «Похоже, они жили достаточно комфортно, чтобы не генерировать стимулы для структурных реформ, — отмечается в статье. — Они не берутся за смену модели глобальной экономики с необходимой скоростью, и швы их государства благосостояния начинают трещать».
Испания, по оценке автора, оказывается на распутье между ловушкой низкой производительности, странами, эксплуатирующими природные ресурсы («солнце и пляж»), и развивающимися экономиками. «Мы погружены в беспрецедентное цунами смены глобальной модели, — заключает Ferràs. — Пришло время решать и планировать. Где мы окажемся на этой карте через десятилетие? Поднимемся ли мы по лестнице процветания или станем еще одной большой и бедной экономикой — как Индия?»