В минувшую среду Европейский парламент большинством голосов утвердил Регламент о возвращении (Reglament de Retorn) — один из самых жёстких миграционных документов в истории Евросоюза. За его принятие проголосовали 418 депутатов, против — 218, ещё 30 воздержались. После голосования правая часть зала устроила овацию, скандируя «Send them back!» («Вышлите их обратно!»).

Главная новелла документа — создание так называемых «центров возвращения» (return hubs) в третьих странах, расположенных за пределами Евросоюза. Раньше депортировать человека можно было только в страну его происхождения, транзита или туда, куда он дал явное согласие. Новый регламент фактически разрешает высылать мигрантов в любое государство, готовое их принять. Критики уже назвали эти центры «маленькими европейскими Гуантанамо вне всякого контроля».

Помимо этого, регламент предусматривает: - расширение практики выявления и задержания людей на территории ЕС (включая проверки документов в общественных местах, трудовые инспекции с миграционным уклоном, обыски в жилье и рейды в учреждениях, помогающих мигрантам); - увеличение предельных сроков содержания под стражей с шести месяцев до двух лет с возможностью продления; - депортацию несовершеннолетних; - принудительное выдворение в широком спектре случаев; - наказание за отказ сотрудничать (в том числе для тех, кого юридически нельзя депортировать); - запрет на въезд в ЕС сроком до десяти лет и более.

Как отмечает в своей колонке для Diari ARA Бланка Гарсес Маскареньяс, исследовательница барселонского центра Cidob, принятие документа стало победой сторонников «более жёсткой» миграционной политики, которую автор называет «илллиберальной». По её словам, уже в мае 2024 года, вскоре после утверждения Европейского пакта о миграции и убежище, 17 государств ЕС подписали письмо с требованием «инновационных решений» и «смены парадигмы» для ускорения депортаций.

Главный юридический риск нового регламента — его совместимость с правом ЕС и международными нормами. Агентство Евросоюза по основным правам предупреждало, что, хотя депортационные центры не являются полностью незаконными, гарантии, требуемые европейским и международным правом, настолько строги, что на практике законно перевести туда человека будет чрезвычайно сложно. Как подчёркивается в статье, единственный способ заставить такие центры работать — резко ограничить юридический контроль.

Любопытно, что ещё в феврале 2025 года председательство Польши в Совете ЕС указывало, что предпочтительным подходом являются неформальные решения, «позволяющие избежать судебного контроля». Эта стратегия не нова: соглашение ЕС — Турция (2016) было оформлено как «пресс-релиз», чтобы Суд ЕС в Люксембурге признал себя некомпетентным его рассматривать.

Итоговая судьба регламента, по мнению аналитиков, теперь зависит от способности правозащитных организаций мобилизоваться и вести стратегические судебные тяжбы, а также от независимости национальных судебных систем.