Группа исследователей из Нью-Йоркского университета под руководством баскской учёной Эсти Бланко-Элорриеты (Esti Blanco-Elorrieta) обнаружила, что мозг людей, владеющих двумя языками, задействует практически идентичные нейронные паттерны при обработке грамматических конструкций на каждом из них. Результаты исследования опубликованы 20 июня 2026 года в журнале JNeurosci.
Долгое время в нейронауке господствовала теория, согласно которой билингвам приходится обрабатывать разные языки с помощью различных схем мозговой активности — ведь грамматические правила одного языка могут кардинально отличаться от правил другого. Однако новое исследование опровергает эту гипотезу.
В эксперименте приняли участие 23 человека, свободно говорящих на испанском и английском. Учёные поместили их в томограф для магнитоэнцефалографии (МЭГ) и регистрировали активность мозга в режиме реального времени — миллисекунда за миллисекундой — пока участники преобразовывали слова из единственного числа во множественное и наоборот. Испытуемым показывали слово (например, boats или tuna), а затем давали команду: one или uno (сделать единственным), two или dos (сделать множественным) или просто say / di (повторить без изменения).
Результаты показали, что паттерны мозговой активности были практически одинаковыми вне зависимости от того, на каком языке — испанском или английском — испытуемые выполняли грамматическую операцию. Причём это сохранялось даже для слов, не имеющих аналога в другом языке (в отличие от когнатов вроде taxi, которые звучат одинаково), и для псевдослов вроде ailos, не имеющих значения вовсе.
«Было совсем не очевидно, что степень общности окажется настолько высокой, — отметила Бланко-Элорриета. — Думаю, это одно из первых столь детальных открытий, показывающих, насколько глубоко два языка действительно интегрированы в мозге».
По словам исследовательницы, тот факт, что эффект сохраняется даже при отсутствии общего словаря, «затрудняет объяснение результатов простым совпадением лексики и указывает на то, что мозг может представлять саму грамматическую операцию как таковую». Полученные данные, как подчеркнула Бланко-Элорриета в пресс-релизе, свидетельствуют о том, что единый «грамматический двигатель» мозга способен одновременно обслуживать несколько языков.
Мирьяна Бозич (Mirjana Bozic), нейроучёная из Кембриджского университета, специализирующаяся на обработке языка и не принимавшая участия в исследовании, назвала результаты «очень информативными». По её словам, они предоставляют элегантные и убедительные доказательства того, что билингвы опираются на общие нейронные механизмы, хотя и заметила, что остаётся открытым вопрос: насколько эти выводы применимы к парам языков, гораздо более далёких друг от друга, чем испанский и английский.
В дальнейшем команда Бланко-Элорриеты планирует изучить паттерны мозговой активности при других грамматических и языковых задачах — например, при интерпретации синтаксиса предложений или идентификации набора объектов, обозначаемых одним термином, — а также провести подобные эксперименты с парами языков, значительно различающихся по своей структуре.