Британский историк Антони Бивор (Antony Beevor) выпустил новую книгу «Распутин и падение Романовых» (Crítica), в которой анализирует, как сибирский крестьянин стал самым влиятельным человеком в ближнем кругу последнего российского императора Николая II и его супруги Александры Фёдоровны. В интервью La Vanguardia, опубликованном 12 июня 2026 года, историк заявил, что «империя Романовых была настоящим взрывом ложных новостей и теорий заговора, почти хуже, чем можно себе представить сегодня».
Бивор представляет Распутина как противоречивую фигуру — не демонического монстра, каким его изображает массовая культура, и не мистического святого, каким он сам себя считал. Ключевым фактором влияния «старца» на царскую семью историк называет гемофилию наследника престола Алексея. Решающий момент наступил в 1911 году в Спале (Польша), когда смертельно больной цесаревич необъяснимо пошёл на поправку после того, как царица последовала совету Распутина прекратить лечение. После этого императрица уверовала, что Бог действует через Распутина.
Особое внимание Бивор уделяет тому, как слухи и дезинформация подорвали престиж династии. По словам историка, главный удар нанесли распространявшиеся с 1909 года слухи о любовной связи Распутина с императрицей — абсолютно ложные, но разрушительные. «Александра была возмущена самой идеей супружеской измены и ужасалась тому, как ведёт себя остальная семья Романовых, — отмечает Бивор. — Но слух о том, что царица спит с Распутиным, полностью уничтожил всякое уважение к Николаю II».
Циркулировали и абсурдные конспирологические теории — что императрица-немка и Распутин работают на Германию и что у неё якобы есть собственная радиостанция для передачи секретных сведений в Берлин. «Боюсь, империя Романовых была настоящим взрывом ложных новостей и теорий заговора, почти хуже того, что можно вообразить сегодня», — констатирует Бивор.
По мнению историка, Распутин стал не столько причиной, сколько катализатором падения монархии. Бивор приводит слова Александра Керенского: «Без Распутина не было бы Ленина». Коррупция, продвигаемая «старцем», и хаос на железных дорогах зимой 1916–1917 годов из-за назначенного по его протекции министра внутренних дел Александра Протопопова, страдавшего сифилисом и психическим расстройством, привели к нехватке продовольствия и женским протестам февраля 1917 года.
Убийство Распутина в декабре 1916 года Бивор называет «любительским заговором»: отравленный цианидом крем в пирожных потерял смертоносность из-за сахара и истёкшего срока годности, а первые выстрелы были сделаны из слишком мелкокалиберного пистолета. Вопреки мифу, по словам историка, Распутин был мёртв ещё до того, как его тело сбросили в Неву — в лёгких воды не обнаружили. Попытка спасти монархию запоздала: доверие к режиму было безвозвратно утрачено.