Постбрекзитовская Великобритания лишилась шестого по счёту премьер-министра за десять лет. Кир Стармер (Keir Starmer) объявил о своей отставке всего через два года после того, как привёл Лейбористскую партию к одной из самых убедительных побед в её истории — третьей по величине после триумфов Тони Блэра. Как пишет в авторской колонке журналистка Карме Коломина в издании Diari ARA, её публикация датирована 22 июня 2026 года, фигура Стармера пала жертвой как внутренней борьбы в собственной партии, так и токсичного наследия референдума 2016 года.

По оценке автора, тот референдум стал точкой невозврата, расколов не только отношения между Великобританией и Евросоюзом, но и само британское общество. «Брекзит отмечает момент, когда политика Соединённого Королевства стала неуправляемой», — констатирует Коломина.

Оглушительный успех лейбористов в июле 2024 года был, по мнению обозревателя, прежде всего «сокрушительным отвержением консервативного хаоса», а не сплочением вокруг малохаризматичного политика, обещавшего спокойствие и технократическую компетентность. После лет жёсткой экономии, брекзитовских разделов и пандемии британцы надеялись на улучшение, однако Стармер поспешил объявить, что ситуация и сокращения станут ещё хуже.

Экономическая статистика играла против премьера. По официальным данным, на которые ссылается автор, последствия выхода из ЕС обернулись падением ВВП Великобритании на величину до 8%, снижением объёмов торговли почти на 15% и сокращением инвестиций на 18%. Обещанные соглашения о свободной торговле с Австралией, Новой Зеландией и Индией, как признаётся в статье, так и не компенсировали потерю доступа к единому рынку и таможенному союзу Евросоюза.

Стармер пришёл в Даунинг-стрит с намерением восстановить отношения с ЕС, но установил жёсткие «красные линии»: никакого возврата в таможенный союз, единый рынок или к свободе передвижения. Одной из причин называлось нежелание отказываться от преимуществ самостоятельно заключённых торговых сделок.

Решающую роль в падении премьера, однако, сыграли внутрипартийные распри и давление ультраправой партии Reform UK Найджела Фараджа (Nigel Farage). В колонке также отмечается деструктивное влияние фигуры Питера Мандельсона (Peter Mandelson), который, по словам автора, продолжал вмешиваться в стратегию Даунинг-стрит, несмотря на свою репутацию, отягощённую связями с осуждённым за сексуальные преступления Джеффри Эпштейном.

Теперь в Лейбористской партии начинается переходный период. Фаворитом партийных низов считается Энди Бёрнем (Andy Burnham),бывший мэр Манчестера, сумевший создать образ оптимиста и хорошего коммуникатора. Однако, отмечает автор со ссылкой на журналиста Бена Джуду, положение в Великобритании сравнивают с последними днями Четвёртой французской республики, когда страна стала неуправляемой, а доверие рухнуло. Великобритании, как заключает автор, предстоит не только заново определить своё место в мире, но и залечить глубокие внутренние раны — и, возможно, пример экономического возрождения Манчестера подскажет путь к выходу из затяжного кризиса.