В колонке, опубликованной в La Vanguardia 15 июня 2026 года, известный каталонский писатель и публицист Антони Пучверд (Antoni Puigverd) анализирует визит Папы Римского Леона XIV в Испанию и его выступление в Конгрессе депутатов. Автор проводит параллель между репутационным кризисом вокруг экс-премьера Сапатеро (которого, по словам Пучверда, «поймали с поличным» в связи с драгоценностями в его кабинете) и реакцией левой культурной среды на понтифика.

Пучверд отмечает, что поначалу левые приняли Папу сдержанно благодаря его «безмятежному противостоянию с Трампом», однако «враждебность вырвалась наружу» сразу после речи в Конгрессе — из-за косвенных критических замечаний по вопросам эвтаназии и абортов. «Только тот, кто считает свою истину неопровержимой — как это десятилетиями происходило с культурными левыми, — может счесть нетерпимым, что кто-то предлагает иную антропологию», — пишет автор.

Пучверд напоминает, что Леон XIV не навязывал программу, а был приглашён выступить с лекцией — как это принято в парламентах Великобритании, Германии или Европы. «Предлагать — не значит навязывать. Напротив: предлагает тот, кто намерен рассуждать и вести диалог, — подчёркивает публицист. — Кто же заперт в догматических позициях, склонен отказывать в слове инакомыслящему».

Отдельно колумнист указывает на «возвращение Валентина Ромы в MACBA» как свидетельство бесконтрольного доминирования левой интеллигенции в культурных институтах (музеях, университетах, театрах, журналистике), которое, по его мнению, подкрепляется культурой отмены. Пучверд также критикует каталонских националистов, попытавшихся извлечь выгоду из визита Папы: «Внезапно американец, прошедший через Чиклайо и Рим, стал ответственным за выживание каталанского языка. Посмели требовать от Леона — гостя — того, что никогда не требовали от residente Месси, понтифика футбола».

Завершая колонку, Пучверд констатирует, что понтифик «явил собой безмятежность, примирительность, смелость, глубину и миролюбие», а его визит лишь подчеркнул «моральную нищету, манихейство, пустоту и озлобленность», царящие в испанском общественном пространстве.