Две хоррор-ленты, снятые режиссёрами-ровесниками своей аудитории, за последние недели побили кассовые рекорды и вернули в кинотеатры толпы молодых зрителей, которых киноиндустрия уже было списала со счетов. Речь о фильмах Obsession и Backrooms — и, как пишет в своей колонке для Diari ARA культурный обозреватель Жоан Бурдеус, оба они стали симптомом коллективной тревоги поколения digital natives.

По словам Бурдеуса, каждый жанр ужасов рождается из общественных страхов: вампиры — из боязни, что богатые высосут ресурсы, зомби — из невозможности контролировать массы, истории о домах с привидениями — из тёмной стороны нуклеарной семьи. Obsession и Backrooms, при всей их непохожести, объединяет одно: они впервые дают лица монстрам, которые преследуют поколение, выросшее в интернете.

Obsession рассказывает о юноше, влюблённом в коллегу по работе. Он прибегает к магическому предмету, чтобы заставить её полюбить его в ответ, но желание оборачивается навязчивостью и болезненной зависимостью. Бурдеус настаивает: вопреки расхожему мнению, фильм не о страхе перед «токсичными отношениями». Настоящий монстр здесь — не девушка, теряющая рассудок от одержимости, а парень, настолько парализованный страхом отвержения, что оказывается неспособен на подлинное желание. «Obsession показывает, что по-настоящему страшно — это быть настолько поглощённым вопросом, желанны мы или нет, что мы становимся неспособны искренне желать кого-то другого», — пишет критик. Это, по его словам, та самая нарциссическая пустота, которую по определению монетизируют социальные сети.

Backrooms — фильм более странный. Разочарованный владелец магазина и его терапевт обнаруживают, что, проходя сквозь стены, словно в плохо запрограммированной видеоигре, можно сбежать из реальности в альтернативное измерение. Эти «задние комнаты» — плохая копия нашего мира, где всё выглядит нормально, но что-то неуловимо не так. Как поясняет Бурдеус, Backrooms — метафора интернета: не-место, где весь контент родом из реального мира, но предстаёт вырванным из контекста, без порядка и иерархии. Самое тревожное, что герои не испытывают к этому миру отвращения — напротив, он кажется им «реальнее реальности», и они не могут устоять перед желанием его исследовать. «Backrooms изображает тревогу жизни в постоянном контакте с порталом в альтернативную реальность и ощущение, что, даже зная: по ту сторону всё производно и подконтрольно тёмным силам, мы можем предпочесть заблудиться в лабиринте, чем столкнуться с проблемами настоящего мира», — отмечает критик.

Ирония, подчёркивает Бурдеус, в том, что сам поход в кино на эти фильмы требует выхода из алгоритмического солипсиса: нужно добраться до зала, оказаться среди незнакомцев и на час-другой выйти за пределы собственного «я». Если главный страх молодых — что интернет лишит их способности взаимодействовать с реальностью, то само создание и коллективный просмотр кино уже становятся началом ответа на этот страх.