4 июля 2026 года Соединённые Штаты с небывалым размахом отмечают 250-летие подписания Декларации независимости. Демократы и республиканцы едины в трактовке этой даты как символа свободы, однако историческая картина далека от однозначного праздничного нарратива. Как напоминает La Vanguardia в своём материале, опубликованном в день юбилея, среди американцев времён войны за независимость было немало тех, кто не желал разрыва с Британской империей.
По оценкам историков, от одной пятой до трети белого населения тринадцати колоний сохраняли верность королю Георгу III. Вопреки распространённому стереотипу, лоялисты не были исключительно богатой элитой — их ряды составляли портные, пекари, фермеры и торговцы, то есть представители всех социальных слоёв. Многие из них разделяли критику метрополии, но считали, что споры должны решаться в правовом поле, а не через вооружённое восстание, и сомневались в способности колоний одолеть мощь британской армии.
Война за независимость, как отмечает историк Хольгер Хоок в книге «Шрамы независимости» (Desperta Ferro, 2021), была не романтическим противостоянием, а грязной гражданской войной. Соседи, жившие до того в мире, превращались в непримиримых врагов, насилие допускалось с обеих сторон. Британские «красные мундиры» нередко расквартировывались в частных домах, а 5 марта 1770 года в Бостоне они открыли огонь по толпе протестующих, что вошло в историю как Бостонская бойня. Интересно, что будущий президент Джон Адамс взялся защищать в суде британских солдат, считая, что даже враги заслуживают справедливого процесса, — и добился их оправдания.
Лоялисты, оставшиеся без поддержки патриотического лагеря, подвергались общественному остракизму: лозунг патриотов «Объединяйся или умри!» не оставлял пространства для нейтралитета. Как писал один житель Нью-Йорка лондонскому другу, «я не нахожу удовольствия в гражданских войнах, и невозможно быть просто зрителем». Прагматизм часто брал верх над убеждениями: многие выбирали сторону, которая, по их мнению, лучше защитит их семьи и имущество.
Жертвами войны стали не только проигравшие лоялисты. После установления мира рабы, надеявшиеся на освобождение, увидели, что Конституция 1787 года не признаёт их прав. Коренные американцы столкнулись с молодым государством, которое было намерено захватывать их земли. Как подчёркивается в статье, около 1 из 40 американцев того времени (что эквивалентно 7,5 млн человек при нынешней численности населения) навсегда покинул родину.
Война за независимость была чрезвычайно кровавой: в пропорциональном выражении погибло в десять раз больше американцев, чем в Первой мировой войне, и почти в пять раз больше, чем во Второй. Национальная историография США, как отмечает автор статьи Франсиско Мартинес Ойос, предпочитала замалчивать эти неудобные эпизоды, выстраивая героический канон, в котором 4 июля — день исключительно триумфа свободы, а не драмы для тех, кто остался на обочине истории.