Соединённые Штаты 4 июля 2026 года празднуют 250-летие подписания Декларации независимости, но юбилейные торжества, вопреки ожиданиям, не стали моментом национального единства. Политолог Роджер Сенсеррич (Roger Senserrich) в интервью La Vanguardia отмечает, что нынешняя годовщина в корне отличается от двухсотлетия 1976 года, которое воспринималось как символ примирения после войны во Вьетнаме и Уотергейта. «На этот раз всё свелось к партийной борьбе», — констатирует эксперт, указывая на существование «двух полуофициальных оргкомитетов», которые продвигают несовместимые версии праздника: одна — от Белого дома, другая — от штатов, управляемых демократами.

По словам Сенсеррича, действующий президент Дональд Трамп превратил юбилей в инструмент личного пиара. Все мероприятия, организованные администрацией, направлены не столько на чествование истории, сколько на «возвеличивание самого президента» и закрепление его образа как одного из главных национальных символов. Исторический нарратив, продвигаемый республиканцами, политолог называет «идиллическим, ультранационалистическим и чрезмерно христианизированным»: из него практически исключены роли коренных народов, испанского наследия и других общин, принимавших участие в строительстве страны. Сенсеррич особо подчёркивает, что при Трампе из официальных описаний таких знаковых мест, как Маунт-Вернон (усадьба Джорджа Вашингтона), исчезли упоминания о рабстве.

Одновременно эксперт фиксирует кризис традиционного патриотизма среди молодёжи: гордость за принадлежность к США, по его наблюдениям, значительно ослабла, поскольку многие молодые американцы ассоциируют патриотическую риторику с линией Трампа. При этом Сенсеррич напоминает, что США изначально были «государством ценностей, законов и институтов», а не этническим или религиозным проектом, и нынешний националистический подход, по его мнению, «почти антитеза американской политической традиции». Завершая анализ, политолог утверждает, что отцы-основатели были бы встревожены не столько появлением такого лидера, как Трамп, сколько тем, что институты, призванные служить сдержками и противовесами, «в итоге склонились перед ним».