Мария Гуарини (Maria Guarini), докторантка Института биомедицинских исследований Барселоны (IRB Barcelona), опубликовала в Diari ARA статью о том, как историческое исключение женщин из медицинских исследований исказило всю систему здравоохранения — и что можно сделать прямо сейчас.

Публикация вышла 3 июля 2026 года. Поводом для неё послужил собственный опыт Гуарини: изучая под микроскопом стволовые кроветворные клетки, она заметила странные различия между образцами, взятыми у доноров одного возраста. «Они должны были вести себя одинаково, но нет. Тогда я спросила себя: "Одного ли пола эти доноры?" — рассказывает исследовательница. — До этого момента я никогда не задавалась этим вопросом».

Как поясняет Гуарини, столетиями фундаментальная наука и клиническая медицина строились на понятии «стандартного человека» — Reference Man. Первые медицинские исследования опирались на военные регистры здоровых солдат, а учёные сознательно исключали женщин, утверждая, что менструальные гормональные колебания «испортят» данные. Этот уклон был настолько глубок, что даже в доклинических опытах самок мышей систематически отбраковывали.

Следствием такого подхода стала так называемая «медицина бикини» — когда женское здоровье сводили практически исключительно к молочным железам и гинекологии, полагая, что остальные системы организма у женщин функционируют так же, как у эталонного мужчины. «Сводить медицину к единственной универсальной модели и, в сущности, считать женщин „маленькими мужчинами“ с другими репродуктивными органами — это не просто навредило женщинам, но сделало науку менее полной, а медицину — менее точной», — подчёркивает автор.

Последствия видны во всех областях. В сердечно-сосудистой медицине женщины получают диагнозы с опозданием, потому что их симптомы инфаркта не совпадают с «классической» (мужской) картиной боли. В аутоиммунологии волчанка и ревматоидный артрит поражают в подавляющем большинстве женщин. В неврологии почти две трети пациентов с болезнью Альцгеймера — женщины.

По мнению Гуарини, осознания проблемы недостаточно: система научного финансирования устроена так, что ресурсы направляются туда, где уже накоплена солидная доказательная база и есть подтверждённая траектория успеха. «Новые направления и патологии, которые сильно влияют на людей, но не имеют достаточной доказательной базы, автоматически помечаются как „слишком рискованные“ для финансирования», — поясняет она.

Чтобы разорвать этот порочный круг, исследовательница призывает к активным действиям: «Финансирующие агентства, академические институты и инвесторы должны резервировать ресурсы для исследований, которые строго учитывают переменную пола. Политики обязаны требовать использования данных, дезагрегированных по полу, и усилить интеграцию этих данных в клинические руководства. Только так мы сможем перейти от медицины, основанной на „стандартном человеке“, к медицине, представляющей реальное разнообразие человеческих тел».