Совокупная рыночная капитализация стейблкоинов — цифровых валют, чья эмиссия обеспечена реальными активами, — превысила 300 миллиардов долларов, что составляет около 1% всех находящихся в обращении казначейских облигаций США. Однако, несмотря на масштаб, ответ на вопрос, можно ли считать их деньгами, остаётся отрицательным — по крайней мере, на данном этапе. Об этом пишет The Economist в материале, переопубликованном каталонским изданием Diari ARA 3 июля 2026 года.

Стейблкоины — это частные цифровые валюты, чьи эмитенты гарантируют их стоимость по отношению к базовому активу. По данным Банка международных расчётов (BIS), 99,4% стейблкоинов, привязанных к фиатным валютам, обеспечены долларом США. Крупнейшие из них — USDT компании Tether (зарегистрирована в Сальвадоре) и USDC компании Circle (Нью-Йорк). Их резервы состоят в основном из американских казначейских бумаг, операций обратного РЕПО и банковских депозитов, хотя Tether держит и более доходные активы.

По своей сути стейблкоины пока не отвечают всем трём классическим функциям денег. Как средство обмена они применяются в узкой сфере преимущественно криптотрейдинга. Как единица счёта они лишь копируют другой актив. Им не хватает единообразия: иногда стоимость долларовых стейблкоинов отклонялась от курса доллара. Например, в 2023 году USDC кратковременно падал до 88 центов после краха Silicon Valley Bank, где Circle держала часть средств. Сейчас, отмечается в статье, 12,3 млрд из 71,1 млрд долларов резервов Circle размещены в крупнейших банках.

Особую проблему представляет эластичность предложения: в отличие от банков, эмитенты стейблкоинов не имеют доступа к поддержке центрального банка как кредитора последней инстанции. Как отмечается в докладе Центра исследований экономической политики (CEPR), это сближает их скорее с инвестиционными фондами, чем с банковскими депозитами.

BIS также указывает, что стейблкоины занимают заметную долю в нелегальных операциях на блокчейне: недавний отчёт Chainalysis связывает основную массу таких транзакций со стейблкоином, привязанным к рублю.

Регулирование остаётся разрозненным. В США закон GENIUS, вступающий в силу в 2027 году, разрешает дистрибьюторам выплачивать вознаграждения держателям. Великобритания рассматривает предоставление эмитентам доступа к инструментам кредитора последней инстанции. Европейский союз, напротив, не предусматривает поддержки со стороны Европейского центрального банка. Почти все юрисдикции запрещают выплату процентов по стейблкоинам, что исключило бы их прямую конкуренцию с банковскими депозитами.

«Стейблкоины значительно безопаснее, чем держать деньги в банке», — утверждает генеральный директор Circle Джереми Аллер, указывая на нормы резервирования. Однако, как отмечают авторы доклада CEPR, серьёзную конкуренцию им составят токенизированные банковские депозиты, сочетающие программную функциональность с репутацией традиционных институтов.

По мнению аналитиков, ключевой вопрос не в том, считать ли стейблкоины деньгами, а в том, расширится ли их реальное использование за пределы криптоиндустрии. Пока же — будь то бумажные банкноты, банковские депозиты или цифровые токены — «великая игра доверия», как называют её экономисты, продолжает работать.