Барселона, 28 июня 2026 года. В день открытия первого монобрендового бутика Patek Philippe в Барселоне президент мануфактуры Тьерри Штерн (Thierry Stern) дал развёрнутое интервью La Vanguardia, в котором рассказал о стратегии компании, неизбежности многолетних листов ожидания и будущем швейцарской часовой индустрии.

Визит Штерна в каталонскую столицу состоялся спустя считанные дни после кончины его отца Филиппа Штерна (Philippe Stern), который на протяжении десятилетий был ключевой фигурой как для семейного дома, так и для всей элитной horlogerie. Нынешний президент возглавляет компанию с 2009 года.

Patek Philippe, основанная в 1839 году и контролируемая семьёй Штерн с 1932 года, выпускает не более 75 тысяч часов в год — сознательное ограничение, которое Штерн называет «сутью марки». «Никогда не гнались за объёмом, — поясняет он. — Когда компания растёт слишком быстро, появляются проблемы в производстве, сервисе и обучении персонала. Рано или поздно за это приходится платить».

По словам президента, листы ожидания на некоторые референсы достигают пяти и более лет, и никакие финансовые возможности не позволяют покупателю «перепрыгнуть» очередь. «Я не позволю, чтобы кто-то прошёл вперёди клиентов, которые ждут годами, только потому, что пришёл более молодой и состоятельный покупатель», — подчёркивает Штерн, комментируя приток новых состоятельных клиентов из сфер технологий и финансов.

Независимость компании — одна из главных тем интервью. «Независимость не провозглашается — её нужно строить. Нужны хорошие продукты, чёткая стратегия и финансовые резервы. Без этого рано или поздно начинаешь зависеть от других», — заявляет Штерн. В этом контексте он объясняет и стратегию обратной интеграции — покупку поставщиков, чтобы контролировать качество и снижать риски.

Комментируя текущее состояние швейцарского часового рынка, который переживает спад после постпандемийного бума, Штерн называет происходящее «нормализацией». По его мнению, больше всего пострадают марки, которые попытались быстро закрепиться в сегменте высокой horlogerie без прочной производственной и финансовой базы.

Отвечая на вопрос о том, что сегодня является настоящей роскошью, Штерн отвечает однозначно: «Время. Искренне считаю, что настоящая роскошь — это располагать временем для семьи, друзей и радостей жизни. Многие люди всю жизнь гонятся за очередной покупкой, а заполучив её, уже думают о следующей. Это антитеза роскоши».