Журналистка Мария Касадо (María Casado) сняла туфли на шпильке и поставила их на трибуну после того, как провела два с лишним часа на ногах, модерируя теледебаты между премьер-министром Педро Санчесом и лидером оппозиции Альберто Нуньесом Фейхоо. Этот мимолётный кадр, запечатлевший её босой в момент, когда она уже не была в прямом эфире, стал отправной точкой для колонки в газете La Vanguardia, вновь поднимающей вопрос: несут ли высокие каблуки идеологическую нагрузку?
Как пишет журналистка Сусанна Куадрадо (Susana Quadrado), в последнее время заметно возвращение «намеренно сконструированной женственности» — укладки, макияж, одежда и, конечно, каблуки снова в моде. Эта тенденция, по её словам, нередко ассоциируется с правым политическим спектром — с «вселенной MAGA и Барби». Однако Куадрадо отмечает, что подобное самовыражение встречается и среди левых, вызывая неодобрение со стороны ортодоксальных феминисток. В качестве примеров приводятся Бейонсе, Карди Би, Ники Минаж, Билли Айлиш и Розалия.
Издание ссылается на публикацию в The Guardian, где журналистка Ева Уайзман (Eva Wiseman) задавалась вопросом: не может ли одежда служить своего рода бронёй, а не актом подчинения патриархальным стандартам? В этом смысле высокие каблуки для одних — символ возврата к традиционной женственности, для других — заявление о силе, вызове и сопротивлении.
Сама Куадрадо не скрывает собственного отношения: она испытывает «сострадание» к Касадо и выражает надежду, что никто не заставлял журналистку носить эти «невыносимые шпильки» в течение более чем двух часов стоя. «Плохо, если кто-то диктует нам, что носить», — заключает автор.