Наследный князь Лихтенштейна Луис (Алоис) заявил, что наложит вето на законопроект, разрешающий прерывание беременности на ранних сроках, если его одобрит парламент княжества. Об этом сообщило 26 июня 2026 года издание Liechtensteiner Vaterland, которому политик дал интервью.

Инициатива предусматривает введение «срокового» закона, который легализует аборты в первые двенадцать недель беременности. В настоящее время в Лихтенштейне искусственное прерывание беременности допускается лишь в исключительных случаях: при серьёзной угрозе жизни или здоровью женщины, а также если беременность наступила в результате сексуального преступления.

Луис, католик по вероисповеданию, пояснил свою позицию тем, что «защита нерожденной жизни представляет собой фундаментальную социальную и этическую ценность», и добавил, что предлагаемая реформа, по его мнению, не обеспечивает должной защиты «основного правового блага — права на жизнь».

Это уже не первый раз, когда наследный князь столь прямо вмешивается в данный вопрос. В 2011 году в Лихтенштейне также пытались легализовать аборты в первые двенадцать недель, включая случаи тяжёлых пороков развития плода. Ещё до рассмотрения инициативы в парламенте Луис пригрозил воспользоваться правом вето. Тогда до применения вето дело не дошло: на состоявшемся в сентябре того же года референдуме 52,3% граждан высказались против легализации.

Княжество Лихтенштейн остаётся уникальным в Европе примером монархии с широчайшими полномочиями главы государства. После референдума 2003 года, инициированного князем Иоганном Адамом II (отцом Луиса), монарх получил право вето на любые законы, принятые парламентом, право распускать правительство и назначать судей. Хотя формально страна считается конституционной монархией, на практике такие полномочия нередко определяют как «абсолютную монархию». Луис исполняет обязанности регента с 2004 года.

В 2012 году, после скандала вокруг угрозы вето по закону об абортах, в Лихтенштейне прошёл референдум об ограничении власти монарха. Более трёх четвертей избирателей высказались за сохранение за княжеским домом всех имеющихся прерогатив.

Таким образом, спустя пятнадцать лет после первого острого противостояния по вопросу регулирования абортов Лихтенштейн вновь оказался перед дилеммой: общество обсуждает либерализацию, а монарх готов заблокировать любое решение парламента, воспользовавшись одним из самых весомых в Европе королевских прав.