Лидер крупнейшей оппозиционной партии Танзании Тунду Лиссу (Tundu Lissu) приговорён к четырём годам тюремного заключения по обвинению в подстрекательстве к беспорядкам — и этот случай, как пишет The Economist, далеко не единичен на континенте. Вердикт был оглашён 6 ноября в зале суда, окружённом вооружённой полицией. Лиссу, возглавляющий партию Chadema, ранее обвинялся в государственной измене — преступлении, карающемся смертной казнью, поэтому его сторонники и семья могут вздохнуть с облегчением. Однако, как отмечает издание, единственным вещественным доказательством обвинения было видео, которое суд признал недопустимым.

Лиссу был задержан в апреле 2025 года после публичного мероприятия. По словам источника, близкого к политику, полиция подвергала его психологическому давлению, чтобы вынудить признание, а камеры следили за каждым его движением, даже в туалете. Его поместили в камеру с приговорёнными к смертной казни. Это далеко не первый арест Лиссу: с 2016 по 2017 год его задерживали восемь раз и шесть раз привлекали к суду, а в 2017 году он выжил после 16 огнестрельных ранений.

Как пишет The Economist, случай Лиссу — лишь вершина айсберга в целом «поясе предательства», протянувшемся через Восточную и Южную Африку. Десятки членов Chadema в Танзании обвиняются в измене или терроризме. В Уганде за измену судят Киззу Бесидже (Kizza Besigye), в Руанде на скамье подсудимых — Виктуар Ингабира (Victoire Ingabire), обвиняемая в подстрекательстве к беспорядкам. В Мозамбике Венансиу Мондлане (Venâncio Mondlane) предстанет перед судом 17 ноября по обвинению в разжигании терроризма, а в Замбии Брайан Мундубиле (Brian Mundubile) находится под стражей по обвинению в измене после выборов в августе.

По мнению аналитиков, концентрация подобных дел свидетельствует о стрессовой реакции политических систем, которые начинают рушиться под давлением социального недовольства. В регионе сложился собственный авторитарный стиль, отличный от военных переворотов в Сахеле или войн на Африканском Роге. Большинство стран здесь, как и Танзания, мирные, десятилетиями управляются одними и теми же партиями, которые считают себя гарантами стабильности и стали почти неотличимы от государства. Политика использует либеральную лексику — права, выборы, конституционализм, — но по сути представляет собой «грязную игру, в которой один игрок держит почти все карты».

Последний индекс Mo Ibrahim, двухгодичный доклад о качестве управления в Африке, показывает, что показатели демократии, включая участие в формальной политической жизни, ухудшились на большей части континента за последнее десятилетие. Одновременно урбанизация и социальные сети всё сильнее затрудняют правящим партиям фабрикацию согласия — с этим уже столкнулись власти Кении, Мадагаскара, Мозамбика и других стран, где прошли протесты поколения Z.

Лидеры оппозиции всё чаще отказываются участвовать в выборах, где им заведомо не дадут победить. «Без реформ — никаких выборов» — таков был, по данным обвинения, «подстрекательский» лозунг Лиссу, который бойкотировал избирательный процесс. Вместо этого оппозиция делает ставку на уличные протесты. Мондлане парализовал Мозамбик, координируя манифестации через свою страницу в Facebook; прокуратура намерена доказать, что его призывы к протестам «Turbo V8» спровоцировали насилие, включая нападения на правительственные здания и полицейские участки.

«Все мы участвуем в этой лживой игре, будто идёт суд, но на самом деле его нет», — цитирует издание Оливе Кобусингье (Olive Kobusingye), сестру Киззы Бесидже. Ник Чисмен (Nic Cheeseman) из Бирмингемского университета отмечает: «Это отличный способ избавиться от лидеров оппозиции». Поскольку дела об измене, как правило, не предусматривают освобождения под залог, они отстраняют неугодных политиков от общественной жизни на месяцы или даже годы.

Как отмечает The Economist, хотя дипломатическое давление, вероятно, удержало правительство Самии Сулуху Хассан от вынесения Лиссу смертного приговора, мир сегодня более терпимо относится к репрессиям, чем в прошлом. «Они сеют проблемы на будущее», — предупреждает западный дипломат в Танзании. По мнению издания, процессы по обвинению в измене — это «марка параноидальных режимов, которые становятся всё более нервными», и над регионом нависает призрак нестабильности и даже государственных переворотов.