Афганская журналистка Мадина Аяр (Madina Ayar) в конце октября 2026 года впервые в жизни выехала за пределы родной страны — в Иран, в рамках проекта сотрудничества, организованного Сетью СМИ Ирана и Афганистана. Поездка стала для неё не только возможностью увидеть другую страну, но и поводом сравнить жизнь женщин в двух соседних государствах, что она описывает в репортаже, опубликованном каталонским изданием Diari ARA 20 ноября 2026 года.
Перед отъездом журналистка столкнулась с жёсткими ограничениями талибов: чтобы получить разрешение покинуть Афганистан, её должен был сопровождать родственник-мужчина — «махрам» (опекун). С ней поехал брат. В аэропорту Кабула талибы проверили документы, удостоверяющие родство, и только после этого пропустили. Другая пассажирка, летевшая одна к мужу в Великобританию, смогла пройти лишь после того, как предъявила пропуск, купленный накануне у талибов за 1000 долларов.
Приземлившись в аэропорту имени Хомейни в Тегеране, Аяр ожидала подобного обращения, но реальность оказалась иной. «Никто не спросил, путешествую ли я одна или с мужчиной из моей семьи», — пишет она. На выходе её встретили женщины в брюках и ярких блузках, тогда как сама журналистка была в тёмном чадоре и маске. «Этот контраст меня поразил», — признаётся она.
Особое впечатление на Аяр произвели ухоженные дороги, высотные здания, эстакады и зелень Тегерана, который, по её словам, разительно отличается от Кабула. На улицах она видела женщин в самой разной одежде — от платков до полного отсутствия хиджаба, и никто из властей не делал им замечаний. Молодые пары, держащиеся за руки, — зрелище, немыслимое в Афганистане, где даже просто идти рядом с мужчиной в публичном месте может привести к допросу.
Одним из самых трогательных моментов стало для неё зрелище девочек в школьной форме. «Прошло больше пяти лет с тех пор, как я видела четырнадцати- или пятнадцатилетних девушек, идущих в школу, — говорит Аяр. — В Афганистане им запрещено учиться после двенадцати лет, когда должно начинаться среднее образование».
Впрочем, Иран предстал перед ней не только как страна относительных свобод, но и как общество с серьёзными экономическими проблемами. Водители такси жаловались на инфляцию, рост цен на продукты и аренду жилья. Один из них рассказал, что работает в госучреждении и зарабатывает 50 миллионов туманов в месяц, но всё равно вынужден брать вторую работу, чтобы сводить концы с концами. «Я не ожидала, что в городе с такой развитой инфраструктурой у людей будут такие трудности», — отмечает журналистка.
Сложности возникли и с покупкой SIM-карты для мобильного телефона: из-за новых ограничений иранского режима требовалось оформление, которое могло занять одну-две недели. В итоге один из местных жителей просто отдал журналистке свою запасную SIM-карту — жест, который Аяр запомнила как проявление искреннего гостеприимства.
«Иран и Афганистан сталкиваются с похожими экономическими трудностями, — резюмирует она. — Но мы, афганцы, живём ещё и под режимом, который душит и контролирует нас каждый день».
Предыдущий репортаж Аяр о женщинах, заключённых в кабульской тюрьме Пули-Чархи, вызвал недовольство талибов: представители тюремной администрации и Верховного суда жаловались её редактору. «Я всегда считала, что журналистика заключается в том, чтобы дать голос тем, кто не может быть услышан, — говорит она. — Но в Афганистане, когда даёшь голос тем, у кого его нет, часто пытаются заткнуть и тебя».