Кризис в компании Nvidia, завершившийся отставкой её основателя и генерального директора Дженсена Хуанга (Jensen Huang), стал поводом для масштабного обсуждения вопросов корпоративного управления, национальной безопасности и будущего искусственного интеллекта. Как сообщает каталонское издание Diari ARA со ссылкой на мнение экспертов, в центре скандала — обвинения в том, что передовые чипы Nvidia могли попасть в Китай через посредников в третьих странах в обход экспортных ограничений США.

Инцидент, по данным издания, произошедший в ноябре 2026 года, вновь привлёк внимание к фундаментальному экономическому вопросу: почему после десятилетий масштабных инвестиций в собственную полупроводниковую промышленность Китай по-прежнему зависит от иностранных поставщиков для самых передовых микросхем?

Как отмечает в своей аналитической статье Пинелопи К. Голдберг (Pinelopi K. Goldberg), профессор экономики Йельского университета и бывший главный экономист Всемирного банка, Китай ещё в 2014 году учредил Национальный инвестиционный фонд индустрии интегральных схем (так называемый «Большой фонд») для поддержки национальных производителей. При устойчивой государственной поддержке китайские компании добились существенного прогресса в производстве чипов предыдущих поколений, однако так и не смогли сравняться с передовыми производственными возможностями таких компаний, как тайваньская TSMC, выпускающая новейшие чипы по разработкам Nvidia.

По мнению Голдберг, относительное отставание Китая в этой сфере особенно заметно на фоне его успехов в других отраслях — от электромобилей до фармацевтики, где исследования фиксируют быстрый рост национальных инноваций. Анализ, проведённый учёным совместно с коллегами, показывает, что Китай не является исключением в использовании субсидий: Япония, Южная Корея и Тайвань также прибегали к промышленной политике на начальных этапах развития своих чиповых производств. Однако ключевым фактором успеха этих стран стал устойчивый доступ к иностранным технологиям.

Производство полупроводников, подчёркивается в статье, требует не просто закупки сложного оборудования или получения дизайна чипа. Процесс включает сотни взаимозависимых этапов и постоянную корректировку производственных процессов, накопленный опыт выявления дефектов и повышения выхода годной продукции. Значительная часть необходимых знаний носит неявный характер — её трудно зафиксировать в чертежах или технических руководствах. Кроме того, эти знания распределены между разными странами и компаниями.

Исследование Голдберг показывает, что трансграничное обучение вносит существенный вклад в повышение производительности. Это различие помогает объяснить как эффективность, так и ограничения экспортного контроля США. Если готовый чип Nvidia и будет вывезен контрабандой, получатель может не располагать производственным оборудованием, технологическими знаниями, связями с поставщиками и инженерной экспертизой для его конкурентного воспроизводства в крупных масштабах.

В то же время, по мнению автора, ограничения могут перенаправлять инновации, а не подавлять их. В начале 2025 года китайская компания DeepSeek продемонстрировала, что улучшение алгоритмов способно сократить потребность в вычислительных ресурсах — и этот прорыв, предположительно, был мотивирован именно ограничениями на закупку передовых чипов. Кроме того, ограничения могут ослаблять компании и сети, на которых держится технологическое лидерство США: лимитирование доступа к китайскому рынку способно сократить доходы американских разработчиков чипов и подтолкнуть китайских клиентов к созданию национальных альтернатив.

Как отметил Дарио Амодеи (Dario Amodei) из компании Anthropic, доступ к вычислительным мощностям — один из главных вызовов для современных компаний в сфере ИИ. Ослабленная Nvidia не оставит американские компании без передовых чипов, но может создать риски для будущих поставок. Экспортные ограничения способны замедлить доступ стран-конкурентов к лучшим технологиям, однако, заключает Голдберг, политикам следует оценить их последствия: сдерживают ли они лишь доступ к чипам и замедляют приобретение знаний соперниками, или же подрывают конкурентоспособность собственных национальных компаний. В технологической битве замедление соперника не обязательно означает усиление себя.