Министр внутренних дел Испании Фернандо Гранде-Марласка (Fernando Grande-Marlaska) отступил от собственного решения — спустя всего 24 часа после того, как объявил о запрете на применение слезоточивого газа полицией при разгоне протестов. Как сообщает La Vanguardia, 13 ноября 2026 года министерство опубликовало новый коммюнике, в котором уточнило, что Национальная полиция по-прежнему может использовать газовые гранаты, поскольку их дым признан «безвредным» и «не наносящим ущерба». При этом ведомство подтвердило, что протокол применения перцовых баллончиков (спрей с газом пимьента) будет пересмотрен — их запретят использовать в операциях по обеспечению общественного порядка, хотя конкретные сроки изменений не названы.

Поводом для резонансного решения послужили жёсткие действия полиции во время всеобщей забастовки в минувшую среду. Особое возмущение вызвало «непропорциональное применение силы» — слезоточивого газа и резиновых пуль — по окончании акции протеста в Мадриде. Инцидент спровоцировал волну публичных обвинений в адрес Марласки, в том числе со стороны партии «Широкий фронт» (Frente Amplio), входящей в правительственную коалицию, которая потребовала отставки главы МВД.

Первоначально, пытаясь сгладить скандал, Марласка объявил о начале служебных расследований «различных инцидентов», а Главное управление полиции Мадрида уже открыло информационное дознание для оценки действий сотрудников. Однако именно запрет на слезоточивый газ вызвал острейшую реакцию полицейских профсоюзов.

Профсоюз SUP (Sindicato Unificado de la Policía) предупредил, что запрет имел бы «немедленные последствия» для агентов «перед лицом возможных атак со стороны агрессивных групп» и потребовал от министра объяснить, как в таком случае защищать и полицейских, и мирных демонстрантов. Профсоюз SPP, объединяющий руководящий состав, назвал изъятие газа из арсенала антитеррористических подразделений «не модернизацией и не прогрессом, а оставлением агентов беззащитными перед прямыми нападениями без эффективной промежуточной альтернативы». Jupol, в свою очередь, указал, что газ «является принудительным средством, позволяющим в определённых обстоятельствах действовать на дистанции и избегать прямого физического контакта».

Таким образом, под давлением профсоюзов и внутренней критики Марласка был вынужден де-факто отозвать запрет на слезоточивый газ, сохранив лишь ограничение на перцовые баллончики — и то без чётких сроков введения нового регламента.