В воскресенье, 8 ноября, Краков пришёл в себя после трагедии, потрясшей туристическую столицу Польши. Накануне, в субботу, на главной площади города — Рынек-Глувны (Rynek Główny) — неизвестный открыл стрельбу, убив шесть человек и ранив около пятнадцати. В день публикации материала все подходы к площади оставались перекрыты полицейскими кордонами, а у каждого оцепления стихийно возникали импровизированные алтари: свечи, религиозные карточки, живые цветы и таблички с надписью «Je suis Krakow» («Я — Краков»).

Корреспондент La Vanguardia Даниэль Р. Карунчо (Daniel R. Caruncho), находившийся на месте событий, описывает серый и промозглый воскресный день: термометры показывали около нуля, туман окутывал здания, а к неблагоприятной погоде примешивалась тяжёлая атмосфера скорби. Рыночная площадь, веками служившая местом коронаций, королевских похорон, военных парадов и казней, вписала в свою историю мрачную страницу — массовый расстрел мирных жителей, оказавшихся не в то время не в том месте.

Журналист пообщался с местными жителями, которые всё ещё находятся в шоке. Арон (Aron), 37 лет, признался, что пришёл в ресторан на площади через пятнадцать минут после стрельбы: «Я ничего не знал. Вдруг мы услышали вертолёты и не могли выйти. Мы были заблокированы около часа, были моменты паники. Я до сих пор это не переварил». Его друг Мариус (Marius), находившийся в момент трагедии в торговом центре, сначала подумал, что это разборки мафии. По его словам, воскресенье выдалось «мрачным, все были очень молчаливы».

Гид Хлеб (Chleb), 27 лет, который регулярно водит группы по центру города, в субботу находился с туристами на кладбище Раковицкого (Rakowicki) и узнал о случившемся из соцсетей. Он похвалил реакцию полиции и властей: «В целом было спокойно. Но ощущение странное».

Ола (Ola), 24 года, работающая в фотостудии на улице Флорианской (Floriańska), рассказала, что её коллега видела, как люди искали убежище в соседнем проходе. «Это сюрреалистично, огромная трагедия, — говорит девушка. — Я живу здесь шесть лет, здесь всегда было спокойно. Теперь у меня тяжёлое чувство в груди». На вопрос, как прошло воскресенье, она ответила: «Люди приходили в магазин, как в обычный день. Это странно; жизнь продолжается».