8 ноября 2026 года в разделе Criatures каталонского издания Diari ARA вышла личная колонка Евгении Сендры (Eugènia Sendra) под заголовком «Всегда есть мы и наши обстоятельства, в том числе когда мы растим людей». В ней автор, мать-одиночка, рассказывает о пути к материнству через государственную программу вспомогательной репродукции, о первых 1360 днях жизни дочери и о том, как непросто совмещать воспитание ребёнка с работой, арендой жилья и нехваткой времени.

Сендра вспоминает, как записывалась в лист ожидания на лечение методом вспомогательной репродукции в системе государственного соцстрахования, не имея «стабильной» работы. «Жди, подумай, взвесь, день придёт, не отрекайся, несмотря на неопределённость», — описывает она тот период. Когда подошла её очередь, она, по собственным словам, «обняла эту возможность со всем страхом мира» — и всё получилось. Будучи беременной, она замечала в кабинете родителей деревянную фигурку — западноафриканскую богиню плодородия, которая внушала ей ощущение защищённости.

Автор признаётся, что не успела написать дочери обещанный дневник раннего детства: между первым днём и днём 1360-м «всё случилось стремительно». Грудное вскармливание они завершили 360 дней назад, но дочь по-прежнему ищет телесного тепла, и мать старается учить её тому, что тело принадлежит самому человеку и прикосновения требуют согласия.

Самым большим и прекрасным в воспитании Сендра называет разворот чувств и эмоций, который даёт забота о ребёнке: «Абсолютная любовь, безграничное страдание и животное ощущение — узнавать свою детёныша по запаху среди стада». При этом она честно говорит, что воспитание её изматывает: родители напоминают ей, что она мать-одиночка, хотя сама она подчёркивает, что у неё есть безусловная поддержка и она говорит «с позиции определённой привилегии». Не хватает времени на себя — на чтение, спорт (у неё болят руки), на общение; обеим не хватает пространства в съёмной квартире, а баланс между работой и семьёй кажется «почти невозможной игрой в равновесие».

Отдельно колумнистка касается трудной темы собственных срывов: за последний год она много кричала — не била, но кричала в ярости, когда дочь «загоняла её в угол». Девочка не любит, когда на неё кричат, и говорит об этом — а у матери «разрывается сердце». Педагог, к которому она обратилась за инструментами воспитания, успокоил её так: «Может, мать и кричит, но мать, в конце концов, всегда рядом. Неизбежное и верное присутствие компенсирует всё». Сендра признаёт, что крик — самый крайний ресурс, и надеется, что в детских воспоминаниях дочери не останется образа «гневной матери», а будут замечательные воспитательницы, первые друзья, объятия и покусы двоюродных сестёр, книга Рэймонда Бриггса про Деда Мороза, шествия великанов на праздниках, выставки рисунков на коридорных стенах и игра в «записывание меню» по три евро.

«Она тянет меня за руку, а я пытаюсь поспевать за её ритмом как можно лучше — уставшая, но бесконечно благодарная», — заключает Сендра, обращая слова признательности государственной системе здравоохранения и обществу за «лучший подарок», который она получила.