Актриса Зои Бонафонте (Zoe Bonafonte), прославившаяся два года назад благодаря фильму «Эль-47» («El 47»), в большом интервью изданию Diari ARA, опубликованном 04.11.2026, рассказала о том, как справляется с обрушившейся на неё славой, и о своей новой картине «Ruega por nosotras» режиссёра Даниэля Монсона, которая выходит в прокат в ближайшую пятницу.

22-летняя актриса призналась, что не представляет, как пережила бы стремительный взлёт карьеры без помощи психотерапевта. «Люди иногда говорят, что во мне будто живёт старушка, потому что им кажется, что у меня какая-то там эмоциональная зрелость. А я отвечаю: я ходила к терапевту очень долго — чего вы ожидаете?» — приводит слова Бонафонте автор интервью Мар Кортес. «Я не представляю, как пережила бы весь этот успех "Эль-47" без сопровождения моего терапевта. Причём это женщина, которая работает с актёрами, — это помогает, потому что многое мне не нужно ей объяснять». По её словам, она продолжает терапию, в частности, чтобы «не связывать собственную ценность с работой» и не забывать, что «ничего не гарантировано и вокруг много мишуры».

Новая лента «Ruega por nosotras» основана на реальных событиях и обличает ещё один позорный институт франкизма — Патронат по защите женщин (Patronato de Protección de la Mujer), куда вплоть до 1985–1986 годов закрывали и где истязали женщин, считавшихся «конфликтными» или «бунтарками». Героиня Бонафонте Ана — собирательный образ, созданный на основе множества свидетельств тех, кто прошёл через эти учреждения, чтобы зрительницы могли узнать в ней себя. «Мы здесь лишь плоть и лицо перед камерой, — говорит актриса. — Мы буквально инструмент эмпатии. Когда я читала и слушала свидетельства... у меня разрывалась душа. Потому что фильм — это фильм, но вдруг вспоминаешь, что всё это происходило на самом деле».

Съёмки стали для неё самыми тяжёлыми в карьере: картина состоит из 179 сцен, и актриса задействована в 177. Девять недель съёмок, пять из которых — с понедельника по субботу по десять часов в день. На второй-третьей неделе она потеряла голос — врачи обнаружили узелки и рекомендовали операцию, однако Бонафонте отказалась и продолжала работать с логопедом, общаясь с режиссёром через записки и говоря только в кадре.

Бонафонте — уроженка Барселоны, которая в 15 лет по стипендии уехала в США, где открыла для себя актёрскую профессию, а в 16 убедила мать переехать в Мадрид, чтобы строить карьеру, хотя знала, что профессией живут лишь 7% актёров. Свой успешный прорыв она связывает с «Эль-47» Марселя Баррены: «Он сделал мне подарок всей жизни». Актриса признаётся, что разочарована «романтизацией диктатуры» среди сверстников на фоне подъёма ультраправых: «От женщины — это просто... "Подруга, посмотри фильм!"»

В интервью она также поддержала протесты сверстников против жилищного кризиса — лагеря на мадридской Пуэрта-дель-Соль и на площади Каталонии в Барселоне. Бонафонте провела там один вечер в роли помощницы и была впечатлена уровнем организации: «Люди работают, работают удалённо, учатся. Когда я пришла, они пели Gallo rojo, gallo negro [антифранкистский гимн, который она исполняла в финальной сцене "Эль-47"], и одна девушка сказала мне: "Это для тебя". А я: "Нет-нет, не для меня". Это было очень волнительно. Я целиком за то, чтобы выходить на улицы, за то, чтобы разрушить ярлык "стеклянного поколения", которое якобы ничего не делает. Люди делают очень много — это даёт мне надежду».