3 ноября 2026 года, 07:00 — в США проходят промежуточные выборы (midterms), которые проводятся каждые четыре года, в середине президентского срока, и традиционно оборачиваются потерями для партии, контролирующей Белый дом. Как отмечает автор обзора Антония Креспи Феррер (Antònia Crespí Ferrer) в материале Diari ARA, нынешнее голосование превратилось в плебисцит о Дональде Трампе и одновременно в попытку вернуть часть сдержек и противовесов исполнительной власти, которые республиканец ослабил за почти два года правления. При консервативном большинстве в Верховном суде контроль демократов над обеими палатами дал бы им пространство для оппозиции.

Что именно избирают. Полностью обновляется Палата представителей — все 435 мест, а также треть Сената: 33 из 100 мандатов. Дополнительно разыгрываются ещё два места на специальных выборах — в Огайо и во Флориде, где кресла освободились после того, как Джей Ди Вэнс (J.D. Vance) и Марко Рубио (Marco Rubio) вошли в администрацию Трампа.

Расстановка сил. В Палате представителей у республиканцев 218 мандатов против 214 у демократов, ещё один конгрессмен независимый, два места вакантны: демократам нужно отыграть четыре места, чтобы получить большинство. В Сенате 53 республиканца и 47 демократов (включая двух независимых) — для контроля над 51 местом оппозиции требуется прибавить четыре.

Когда ждать результатов. Участки закрываются постепенно, по часовым поясам: первые — в Индиане и Кентукки — в полночь по каталонскому времени, последние — в семь утра. Кто контролирует Конгресс, станет известно не обязательно утром в среду: часть гонок решится быстро, другие могут оставаться открытыми часами и даже днями, особенно при минимальном разрыве и большом объёме ещё не подсчитанных бюллетеней, присланных по почте.

Ключевые штаты. Семь гонок определят судьбу Сената: Мичиган, Мэн, Огайо, Айова, Канзас, Аляска и Техас. В Мичигане победа прогрессиста Абдула эль-Сайеда (Abdul El-Sayed) сделала бы его первым мусульманским сенатором в истории США. В Техасе демократ Джеймс Таларико (James Talarico) пытается отобрать традиционно республиканский штат у Кена Пакстона (Ken Paxton) — успех стал бы первым для демократов со времён победы Джимми Картера в 1976 году. В Айове Джош Турек (Josh Turek) соперничает с республиканкой Эшли Хинсон (Ashley Hinson), и кампания там строится вокруг стоимости жизни и сокращения медицинских субсидий. В Канзасе пастор-методист Адам Хэмилтон (Adam Hamilton) претендует на место в штате, где демократы не побеждали на выборах в Сенат со времён до Второй мировой войны. В Мэне Трой Джексон (Troy Jackson) противостоит республиканке Сьюзан Коллинз (Susan Collins), на Аляске демократка Мэри Пелтола (Mary Peltola) борется за место с республиканцем Дэном Салливаном (Dan Sullivan). Отдельно стоит следить за Джорджией, где демократ Джон Оссофф (Jon Ossoff) защищает свой мандат, и за Флоридой, где разыгрывается кресло, освобождённое Рубио.

Где возможны сюрпризы. Главные неожиданности могут прийти из Техаса и Канзаса — традиционно республиканских штатов, где демократы рассчитывают на сенатские места. В Мичигане кампания эль-Сайеда покажет, насколько левая повестка конкурентоспособна в колеблющемся штате. Ещё один фактор — экономическое недовольство, способное изменить электоральную карту в сельских Айове и Канзасе. На Аляске внимание приковано к судебному иску администрации Трампа с требованием аннулировать результат, если не победит её кандидат Салливан, и к расследованию, которое республиканский губернатор начал против кампании Пелтолы. Отдельно аналитики отмечают вес латиноамериканского электората, который, по оценке издания, может наказать республиканцев за рейды Иммиграционной и таможенной полиции (ICE).

Кто делает кампанию. Главный герой — сам Трамп, поскольку выборы стали экзаменом для его второго срока. Но на первый план вышли и кандидаты, олицетворяющие поколенческое обновление и левый поворот Демократической партии: эль-Сайед, сын египетских иммигрантов и врач с лозунгом «Medicare for all»; Таларико, пресвитерианский пастор, бывший школьный учитель и сенатор штата; Оссофф, чья кампания в Джорджии, построенная на обвинениях в коррупции в Белом доме, делает его похожим на потенциального президентского кандидата.

Что определяет голос. Стоимость жизни и коррупция. Опрос CNBC показывает, что главная тревога избирателей — коррупция (36%), она опережает подорожание продуктов и бензина (34%). Потеря покупательной способности ускорилась из-за роста цен на нефть после войны с Ираном. «Золотой век», обещанный Трампом после победы на президентских выборах, обернулся обогащением его самого и его семьи, тогда как рядовые американцы экономят на бензине и продуктовой корзине; сельские базы президента, сыгравшие ключевую роль в его возвращении в 2024 году, оказались среди главных пострадавших от тарифной войны.

Кампания Трампа. Президент первым захотел превратить промежуточные выборы в плебисцит о себе, повторяя прежние утверждения о создании рабочих мест благодаря тарифам и росте благосостояния. Он провёл партийный съезд — первый в истории промежуточных выборов — где пообещал каждому совершеннолетнему американцу по 5 000 долларов в случае победы республиканцев. Он вновь подогрел теории о фальсификациях, которые перешли из слов в действия: недавние рейды в Калифорнии против якобы незаконно голосовавших, обещание миллиона долларов тем, кто сообщит о случаях предполагаемого мошенничества, завершившихся приговором.

Кампания демократов. Демократы, похоже, учли уроки 2024 года и вместо простого указания на угрозу демократии со стороны Трампа сделали ставку на стоимость жизни — под этот критерий подстроены все программы, от умеренных предложений Оссоффа до куда более левых кампаний эль-Сайеда и Энджи Никсон (Angie Nixon) во Флориде. Право на медицинскую помощь стало одной из главных тем после того, как летом прошлого года Трамп урезал значительную часть медицинских субсидий, чтобы сохранить налоговые льготы для крупных состояний. Эль-Сайед выступает за публичное здравоохранение по испанской модели (хотя и без универсального характера), Таларико и Оссофф — за государственную программу, конкурирующую с частными страховщиками.

Глобальные последствия. Итог выборов способен повлиять на две большие темы — войну с Ираном и развитие искусственного интеллекта. Контроль над Конгрессом дал бы демократам рычаг в оборонном бюджете — более действенный, чем формальные военные полномочия, способ остановить удары по Ирану. В сфере ИИ они могли бы продвинуть более жёсткое регулирование: Берни Сандерс уже внёс две инициативы — о создании суверенного фонда за счёт крупного налога на компании, разрабатывающие ИИ, и о федеральном агентстве, которое надзирало бы за развитием технологий и сдерживало его. Что касается Украины, надежды скромнее: военная помощь уже не политическая прихоть, а данность, а нехватка ракет Patriot в Пентагоне критична. Кроме того, Трамп показал, что умеет давить на Владимира Зеленского и без государственных механизмов — отключение Starlink, спутниковой системы Илона Маска, было достаточно красноречивым.