В начале ноября 2026 года каталонская газета La Vanguardia опубликовала большой портретный материал о Ксавье Гонсалесе Арнау (Xavier González Arnau, род. 1980, Тарраса) — художнике, чья жизнь и творчество стали воплощением «дикого искусства». Широкую известность ему принесло участие в рекламной кампании пива минувшим летом: он сыграл персонажа по прозвищу Каньют (Canyut), после чего число интервью с ним исчислялось десятками в неделю.

Гонсалес Арнау называет себя «аккумулятором энергии», которая, по его словам, ему не принадлежит, а является силой самой жизни. Исток этой способности он видит в глубокой детской травме: в девять лет его бросила мать. «Мне не на кого было опереться, отец работал на трёх работах и делал что мог. Мне ничего не оставалось, как быть сильным, и эта инерция осталась со мной с тех тяжёлых времён», — рассказывает художник.

Свой путь в искусстве он начал рано: в 13 лет его исключили из школы за то, что он рисовал порнографический фанзин, где выдумывал любовные интриги между учителями. «Я рисовал от скуки, школа меня утомляла», — оправдывается он. Недостаток формального образования он компенсировал чтением: в юности увлёкся Марксом и Энгельсом, затем разочаровался в коммунистической идеологии и переключился на немецких философов.

Жизнь художника была полна лишений: он жил в Берлине, Нью-Йорке, Нью-Джерси, Хорватии, Дании, Италии, Кадакесе и Барселоне. В Берлине, пытаясь выжить за счёт искусства, он дошёл до крайней нищеты: «Я потерял зубы из-за недоедания — те зубы, что у меня сейчас, не мои», — признаётся Гонсалес Арнау. Он посещал столовую для бездомных, где, по его словам, осознал, «как система отвергает очень способных людей».

Сегодня художник живёт в старинной масии (каталонской ферме) в районе Баш-Эмпорда вместе с женой, двухлетним сыном Райнером, четырьмя лошадьми, кошкой и овцой по кличке Лу Андреа, которой, как он шутит, «уже 15 лет — должно быть, самая старая овца в Каталонии». До этого он обосновался в Ла-Пере, где восстановил разрушенный дом, который, по его словам, его «исцелил».

Гонсалес Арнау пишет маслом, стоя перед холстом, широкими и физическими жестами. «Если хочешь сделать всё идеально — ничего не выйдет, выйдет дерьмо», — говорит он. Обычно он не планирует композицию заранее, а доверяется моменту и интуиции. В перерывах между работой он читает — книги по живописи, философии, политике, истории и литературе, которые называет «своими друзьями».

На шее художника — массивный стальной крест. «Это крест ковбоев, — объясняет он. — На Диком Западе золотые и серебряные кресты не носили, чтобы не быть убитыми ради грабежа». Большой поклонник вестернов, он купил этот крест в Огайо взамен золотого, подаренного бабушкой и украденного. Крест стал для него символом веры: «Я не верю в Бога — я его знаю. Он живёт со мной с тех пор, как меня бросила мать». Гонсалес Арнау крестится перед тем, как войти в море, перед началом работы и перед едой.

Своим спасением художник считает семью: «Жена исцелила меня от мизантропии, которую оставило мне материнское покинувшее меня, а сын лечит мои раны. Он не заслуживает этой частоты боли, и когда я с ним, я отдаюсь игре и заботе с той же интенсивностью, что и живописи».

В ближайших планах Гонсалеса Арнау — выставка в Барселоне, в галерее J.Bagot (13 ноября), и в Кадакесе (12 декабря). Он также недавно вернулся из Южной Кореи, куда был приглашён с пятью работами на Международный фестиваль искусства Мачари, и работает над проектом полнометражного фильма, который снимет режиссёр Мигель Фаус (состав актёров пока уточняется).

В социальных сетях, где у него почти 9 тысяч подписчиков в Instagram, художник позиционирует себя как «антихриста искусственного интеллекта». «Единственный способ бороться с ИИ — иметь сегодня больше личности, чем когда-либо прежде», — утверждает он, призывая быть более человечными, творческими и независимыми.