Барселонские литературные агенты, писатели и издатели бьют тревогу: использование программ для выявления текстов, созданных искусственным интеллектом, породило в отрасли настоящую «паранойю» и «охоту на ведьм», в результате которой под подозрение попадают даже авторы с многолетней репутацией. Материал на эту тему опубликовала 1 ноября 2026 года газета La Vanguardia.
Поводом для беспокойства послужил ряд громких инцидентов. Один из анонимных писателей с более чем 30-летним стажем рассказал изданию, что его редактор вызвал его на разговор и сообщил об обнаружении следов ИИ в последней рукописи. «Я сначала рассмеялся, думал, это шутка. Как я мог сделать такое? Я живу литературой, мои книги переведены на английский, португальский, итальянский, турецкий…», — поделился автор, попросивший не называть его имени. По его словам, под ударом оказался не только он, но и сам редактор, чью компетентность поставили под сомнение вышестоящие руководители за то, что он решился издать книгу.
Особый резонанс вызвала ситуация вокруг мексиканского издательства Almadía и писателя Давида Сильвы Рохаса (David Silva Rojas), лауреата международной премии за короткий роман, присуждаемой совместно с Fundació Ventosa Arrufat. Его obra «Dónde el agua trabaja» заподозрили в использовании ИИ. Агентство Antonia Kerrigan, представляющее интересы пострадавшего автора, напоминает: «На сегодняшний день у нас нет полномочий с полной уверенностью определить, создан текст с помощью ИИ или нет». В агентстве называют произошедшее «публичным осрамлением» автора и издательства.
Одной из центральных фигур в этой истории стала платформа Pangram — один из самых жёстких детекторов ИИ, набирающий популярность в издательской среде. Писатель и профессор Энрике Данс (Enrique Dans) заявил, что после внедрения Pangram в отрасли наступило «время до и время после». Сам Данс столкнулся с обвинениями со стороны американского журнала: «Мне сказали, что я пишу с помощью ИИ. Я объяснил, что пишу на испанском, а ИИ использую только для перевода, но оригинальный текст полностью мой. Но как, чёрт возьми, мне это доказать? Прислать видео, как я пишу?».
Проблема ложных срабатываний подтверждается экспериментами. Бывший литературный агент, а ныне консультант Вилли Шавельзон (Willy Schavelzon) протестировал бесплатную версию Pangram на романе Эктора Тисона «Fuego en Casabindo» 1969 года — detector выдал 78% использования ИИ, хотя тогда не существовало даже интернета. Агентство Carmen Balcells провело аналогичный тест с романом «El señor Presidente» Мигеля Анхеля Астуриаса 1946 года — результат был тем же. La Vanguardia перепроверила тексты на той же платформе неделю спустя, и вердикт изменился на «человеческий».
Хавьер Арройо (Javier Arroyo), профессор компьютерных наук университета Алькалы, объясняет это «постоянным обновлением» алгоритмов: «Программа дообучается на случаях, где ранее ошиблась, чтобы улавливать ещё более тонкие детали». Профессор также ставит вопрос об эффективности детекторов для разных языков — в частности, для испанского.
По словам Льюиса Кодины (Lluís Codina), исследователя Университета Помпеу Фабра, «ложноотрицательные результаты встречаются чаще, чем ложноположительные», но при этом писатель, хорошо знакомый с механизмами работы ИИ, способен обойти любую проверку — тем более что сами ChatGPT предлагают инструменты для «очеловечивания» текстов.
Издательские гиганты уже внедряют проверки. Группа Planeta использует «несколько программных средств» для анализа рукописей «постепенно, по мере совершенствования последних версий». Penguin Random House утверждает, что решения о публикации всегда принимают люди, но в сомнительных случаях «могут провести дополнительные проверки с помощью таких инструментов — всегда как вспомогательное средство, а не замена редакторскому критерию».
Писательница Сусана Пейш (Susana Peix) признаётся, что перестала участвовать в литературных конкурсах: «Ты подписываешь, что не использовал ИИ. Но какой в этом смысл, если потом меня может обвинить робот? Моё слово против слова машины — и всё может закончиться судом. Стоит ли оно того?» В TikTok множатся видео, где авторов учат сохранять историю версий в Word или Google Docs — на случай, если придётся доказывать своё авторство.
По оценкам отрасли, количество рукописей, написанных с помощью ИИ, удвоилось за последний год. Даниэль Бенчимоль (Daniel Benchimol), консультант издательского сектора, отмечает: «Ярлык авторства полностью меняет оценку текста. Если известно, что текст написан ИИ, оценка резко снижается. Но самые мощные модели пишут не как Борхес, но достаточно хорошо, чтобы вызвать у читателя эмоции. Это заставляет задуматься: а что вообще такое хорошая история? Обязателен ли в ней человеческий след?»
Примечательно, что даже нобелевская лауреатка Ольга Токарчук призналась, что обращается к ИИ за идеями, чтобы «избежать чистого листа», и это вызвало бурную реакцию в соцсетях, хотя она подчеркнула, что сама пишет весь текст. Хоан Таррида (Joan Tarrida) из издательства Galaxia Gutenberg резюмирует: отрасль переживает «один из самых серьёзных кризисов доверия в истории», хотя, по его словам, «личная беседа часто помогает понять, способен ли человек написать книгу, которую принёс».