В рубрике «Сеть читателей» газета La Vanguardia опубликовала статью читателя издания Хуана Мигеля Ибаньеса де Альдекоа Кинтаны (Juan Miguel Ibáñez de Aldecoa Quintana), посвящённую одному из самых показательных экспериментов квантовой физики — опыту с двумя щелями (двойной щелью). Материал выходит 31 октября 2026 года.
Как напоминает автор, в 1801 году Томас Юнг (Thomas Young) впервые поставил этот опыт с источником света. Пропуская свет через две близко расположенные щели, он наблюдал на экране чередование светлых и тёмных полос — интерференционную картину, которая доказывала волновую природу света. С рождением квантовой механики эксперимент приобрёл новое, более глубокое значение. В 1924 году Луи де Бройль (Louis de Broglie) выдвинул гипотезу о волновых свойствах материи, а вскоре Клинтон Дэвиссон (Clinton Davisson) и Лестер Джермер (Lester Germer) подтвердили дифракцию электронов на кристаллах.
Особую загадочность опыту придаёт поведение одиночных электронов. Если посылать их на барьер с двумя щелями по одному, каждый электрон оставляет на экране единичный локализованный след — как частица. Однако по мере накопления таких следов из них постепенно складывается интерференционная картина, характерная для волн. При этом электроны отправляются с интервалами, исключающими их взаимодействие друг с другом. Так проявляется корпускулярно-волновой дуализм: категории «частица» и «волна» по отдельности недостаточны для описания квантового поведения.
Автор подробно разбирает ключевые понятия, которые иллюстрирует двойная щель: суперпозиция, интерференция амплитуд вероятности, правило Борна (Макс Борн, Max Born), дополнительность. Если оставить открытыми обе щели и не получать информацию о том, через какую именно прошёл электрон, амплитуды вероятности для обоих путей складываются с интерференцией — в одних точках экрана вероятность возрастает, в других падает вплоть до нуля. Если же установить детектор, позволяющий различить траектории, интерференция ослабевает или исчезает. При этом, подчёркивается в статье, речь идёт не о влиянии сознания наблюдателя, а о физическом взаимодействии, которое фиксирует различающую информацию о пути.
Эксперимент также высвечивает вероятностный характер квантовой механики: теория с высокой точностью предсказывает распределение вероятностей, но не точное место попадания каждого отдельного электрона. Это подводит к фундаментальной проблеме измерения: как из суперпозиции возможностей возникает единичный конкретный результат? На этот счёт существуют разные интерпретации — копенгагенская (Копенгагенская интерпретация, Copenhagen interpretation), теория де Бройля — Бома (de Broglie–Bohm theory), многомировая интерпретация (many-worlds interpretation) и модели объективного коллапса, и двойная щель сама по себе не позволяет выбрать среди них.
Как отмечает автор, опыт не доказывает, что «сознание творит реальность» или что «электрон знает, что за ним наблюдают». Его подлинный урок иной: квантовые альтернативы не ведут себя как независимые классические возможности, а их законы — иные, чем те, что подсказывает повседневный опыт. Именно за это Ричард Фейнман (Richard Feynman) называл эксперимент с двумя щелями одним из самых глубоких для понимания концептуальной структуры квантовой механики.