31 октября 2026 года в международном разделе La Vanguardia опубликована аналитическая колонка «Почему горит Париж?» (¿Por qué arde París?) бывшего министра иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами (Shlomo Ben Ami), посвящённая волне уличных протестов во Франции и глубинным причинам охватившего страну кризиса.

Автор напоминает, что Франция, «мать революций» в Европе, остаётся при этом самым консервативным и нерасположенным к реформам государством континента: французы говорят радикально, но действуют консервативно. На улицах Парижа манифестанты скандируют: «Мы обезглавили Людовика XVI. С Макроном сделаем то же самое». Молодёжь, громящая витрины и поджигающая велосипеды на Биржевой площади в Бордо 24 октября (фото Philippe Lopez / AFP), по мнению Бен-Ами, не стремится к смене режима — она требует больше субсидий, расходов на школы и социальной помощи, а не «шестой республики». Единственная цель протестующих — избавиться от «скучного и самовлюблённого» Эмманюэля Макрона, который сам называл свой стиль правления «юпитерианским».

Корень конфликта, настаивает автор, — фискальный. Макрон мог бы потратить миллиарды, чтобы погасить «жёлтые жилеты» в 2018–2019 годах, но теперь Франция тратит слишком много и растёт слишком мало: бюджет, который президент пытается провести через парламент, сократит дефицит лишь на 0,4% ВВП, оставив его на неустойчивых 5%. Госрасходы достигают 57% ВВП, отношение долга к ВВП — 120%, а стоимость заимствований за десять лет выросла на 50%. При этом, по данным опроса Odoxa от 1 октября, рекордные 90% французов пессимистично оценивают экономическое будущее страны. Автор отмечает и парадокс: бюджет образования, ставший одной из центральных тем протестов, заметно выше среднего по ОЭСР — «Франция занимает деньги, чтобы учить поколение, которое громит её улицы».

Бен-Ами связывает кризис с демографией: системы соцобеспечения Европы были рассчитаны на 2,5 ребёнка на семью и среднюю продолжительность жизни 62 года, а не на 1,25 ребёнка и 79 лет. Согласно докладу Еврокомиссии о старении населения 2024 года, расходы на пенсии, здравоохранение и долговременный уход к 2070 году вырастут до 25,6% ВВП. Иммиграция, подчёркивает экс-министр, не является «магическим решением» — первое поколение мигрантов нередко ложится бременем на соцсистему. Единственная успешная пенсионная мера Макрона — повышение возраста выхода на пенсию с 62 до 64 лет — была заморожена из-за протестов.

По мнению Бен-Ами, итогом может стать приход к власти либо левого популиста Жана-Люка Меланшона, одного из главных вдохновителей демонстраций, чьи финансовые рецепты он сравнивает с риском дефолта «по-аргентински», либо правого радикала Марин Ле Пен. Впрочем, напоминает автор, урок истории таков: независимо от того, кто окажется в Елисейском дворце, протестующие, приведшие его к власти, следующие пять лет проведут в демонстрациях против него — как и после мая 1968 года, когда «скучавшая» Франция получила консервативного президента Жоржа Помпиду, а лидер восстания Даниэль Кон-Бендит со временем перешёл от либертарных левых к европейскому либерализму. Рецепт спасения, по мнению автора, уже известен и изложен в докладе Драги и рекомендациях ОЭСР: повышение пенсионного возраста, продление трудовой жизни, стимулирование инноваций и расширение налоговой базы. Вопрос лишь в том, способна ли Франция на реформы.