В среду, 28 октября 2026 года, в железнодорожной катастрофе в Урде (Толедо) погибли 68 человек. Среди жертв трагедии — Фатима Баньес (Fátima Báñez), министр занятости и социального обеспечения Испании в правительстве Мариано Рахоя (2011–2018), видный член Народной партии (PP). Столкновение двух пассажирских поездов — Renfe и Iryo, следовавших по маршруту Мадрид — Севилья, — унесло жизни десятков людей и оставило сотни раненых. Правительство объявило официальный траур.

В колонке, опубликованной в La Vanguardia 31 октября, Росио Мартинес-Сампере (Rocío Martínez-Sampere) делится личной болью от утраты: на пятницу 30 октября у неё была запланирована встреча с Баньес и общей подругой Кармен. «Фатима, Фатима Баньес, погибла вместе с ещё 68 людьми в ужасной железнодорожной аварии в среду. Ничто уже не будет прежним», — пишет автор.

Мартинес-Сампере вспоминает Баньес как политика «старой школы», для которой на первом месте стояла страна, затем партия и лишь потом — личные интересы. «Она была из PP и никогда не голосовала за PSOE, но искренне переживала, чтобы у социалистов была сильная партия большинства. Она предпочитала здоровую конкуренцию за центр политического спектра уничтожению через поляризацию», — отмечается в тексте.

Автор проводит резкий контраст между стилем Баньес и нынешней политической культурой, которую она называет «politaintment» — политическим развлечением. В качестве иллюстрации приводятся фигуры Оскара Пуэнте и Габриэля Руфиана, которые, по мнению колумниста, «твитят, горланят, оскорбляют и постоянно находятся в центре внимания», тогда как «скромность — это цивилизационная добродетель».

«Недостаточно просить лучших политиков. Нам нужны партии, которые признают работу, не дающую заголовков, парламенты, ценящие обсуждение, и правительства, способные инвестировать дальше следующего медийного повода», — заключает Мартинес-Сампере, призывая различать видимость и значимость, анонс и результат, шум и управление.

Колонка завершается отсылкой к 44-й годовщине первой победы социалистов на выборах (28 октября) и ответу Фелипе Гонсалеса на вопрос о его цели: «Чтобы Испания работала». «Сделать это возможным — зависит, поверьте мне, от всех нас. И это было бы хорошей данью памяти Фатимы», — пишет автор.