29 октября 2026 года издание La Vanguardia опубликовало интервью с южнокорейским режиссёром На Хон Джином (Na Hong-jin), которое он дал на кинофестивале в Ситжесе. Повод — возвращение постановщика в большое кино: его новый фильм «Hope», фантастический экшен-блокбастер с чёрным юмором и погонями, выходит в испанский прокат в пятницу, 30 октября. В Ситжесе ленту показали трижды — все сеансы прошли с аншлагом, а сам режиссёр получил премию Máquina del Temps («Машина времени»).
Для На Хон Джина, автора «Преследователя» и «Жёлтого моря», «Hope» — первый фильм за десять лет: предыдущая работа режиссёра, хоррор «El extraño» (в России известный как «Вопль»), вышла в 2016 году. Причину долгой паузы постановщик объясняет так: «Когда я закончил предыдущий фильм, у меня наконец появилось время для себя. Я оглянулся и понял, что практически всю жизнь делал кино. Это меня опечалило. Я хотел жить, накапливать впечатления и хорошие воспоминания вне работы». Он поселился у моря, начал рыбачить и играть в гольф, а затем пришла пандемия — и пережитый тогда страх, по его словам, тоже отразился в новом фильме.
«Hope» стал одной из самых масштабных суперпродукций южнокорейской киноиндустрии: по оценкам, его бюджет составляет около 74 млн долларов. По словам режиссёра, всё началось с одного образа: «Я представил семейный ресторан посреди зимы, полный людей. Что произойдёт, если кто-то выйдет на минуту и, вернувшись, найдёт заведение разгромленным, а всех посетителей — мёртвыми?» Из этой короткой сцены — полицейский, находящий всё новые тела, а затем телевизор, сообщающий о появлении НЛО, — вырос полнометражный сценарий.
Свою манеру повествования режиссёр не менял, изменилась лишь оптика: от реалистичной в первых фильмах и сверхъестественной в «Вопле» — к более широкой, универсальной, почти космической перспективе. «Но я продолжаю задавать себе тот же вопрос: почему всё это происходит?» — признаётся он. В «Hope» легко узнать влияние «Челюстей», «Чужого» и «Безумного Макса: Дорога ярости» — классики, на которой вырос режиссёр. «Я хотел довести экшн до предела, но чтобы он по-прежнему выглядел настоящим», — говорит На Хон Джин, поэтому в сценах с участием актёров он старался максимально сократить цифровые эффекты, сочетая CGI с практическими трюками.
Одна из центральных сцен картины — финальная погоня с автомобилями и лошадьми, которая длится около двадцати минут. Снимали её на перекрытой заброшенной дороге, а на площадке действовали строгие правила безопасности животных — хотя на экране будто бы один конь, в кадре задействовали нескольких. Съёмки последовательности, вспоминает режиссёр, могли растянуться примерно на месяц.
Разрушенный посёлок, где разворачивается действие, — реальное старинное поселение в районе Хэнам (Haenam), жителей которого долго уговаривали разрешить «разрушить» часть улиц. Декорации готовили около трёх месяцев, и, пока на площадке воссоздавали последствия атаки пришельцев, обычная жизнь продолжалась: «Парикмахер по-прежнему стриг, соседи занимались своими делами среди перестроенных декораций», — рассказывает постановщик.
Инопланетные монстры в фильме почти полностью скрыты: сначала они кажутся жуткими, отталкивающими и примитивными, но затем выясняется, что они принадлежат куда более развитой цивилизации. Над их созданием работала голливудская команда, а источниками вдохновения послужили японские манга и аниме. Лица существ сканировали с Майкла Фассбендера и Алисии Викандер, которые в ленте практически неузнаваемы. «Процесс был очень сложным и дорогим, — иронизирует режиссёр. — Я хотел, чтобы инопланетяне могли выражать эмоции и вызывать у зрителя сопереживание. Ирония же в том, что после всех вложений они почти не появляются на экране».
Зато в будущем они вполне могут вернуться: в фильме, по словам На Хон Джина, использовано лишь чуть больше трети — возможно, меньше половины — исходного сценария. «Это моё намерение. Я надеюсь глубже раскрыть эту инопланетную цивилизацию и показать, насколько она отличается от нашей», — говорит режиссёр. В картине также снялись Чон Хо Ён (Jung Ho-yeon) и Хван Чон Мин (Hwang Jung-min).