Европейский союз не может согласовать новый многолетний финансовый план на 2028–2034 годы: прошедшая встреча Европейского совета завершилась без результата — ни предложение Еврокомиссии, ни альтернатива, представленная Ирландией, поддержки не нашли. Об этом в своей колонке для La Vanguardia, опубликованной 27 октября 2026 года, пишет Марти Парельяда (Martí Parellada), отмечая, что от исхода переговоров зависит судьба как традиционных направлений расходов — аграрной политики и политики сплочения, — так и новых приоритетов ЕС: обороны, конкурентоспособности, миграции, энергетики и климатической устойчивости.

Проект Еврокомиссии предполагает около двух триллионов евро в текущих ценах на семь лет, что эквивалентно примерно 1,26% валового национального дохода союза. При этом, как отмечает автор, аналитический центр Bruegel уже указывал на недостаточность такого бюджета. Утверждение плана требует единогласного одобрения всех 27 стран-членов, а затем и Европарламента, что делает переговорный процесс крайне сложным.

Парельяда выделяет три ключевых аспекта, которые должны повысить шансы на сделку. Во-первых, сроки: существует консенсус, что договориться нужно уже в этом году, чтобы подготовить нормативную базу в 2027-м и запустить финансирование с 2028 года. Здесь решающую роль играют предстоящие весной президентские выборы во Франции: Марин Ле Пен из партии «Национальное объединение», которой прочат победу над президентом Макроном, заявила о намерении установить потолок чистого вклада Франции в общий бюджет в размере пяти миллиардов евро в год — заметно меньше текущего уровня. По мнению автора, неудивительно, что у государств-членов, в первую очередь у Германии, появляются дополнительные аргументы закрыть сделку до конца года.

Во-вторых, позиция Берлина в группе так называемых «бережливых» стран, требующих урезать предложение Еврокомиссии. При этом, подчёркивает колумнист, Германия сочетает эти требования с куда более экспансивной бюджетной политикой на национальном уровне: дефицит немецкого госбюджета в 2026 году, как ожидается, достигнет 3,7% ВВП — на один процентный пункт больше, чем годом ранее. Такую избирательную приверженность austerity автор называет дополнительным аргументом в европейских бюджетных дебатах.

Наконец, третий аспект: дискуссия не должна сводиться к чистым взносам национальных бюджетов, предупреждает Парельяда. Оценивать выгоду членства в ЕС следует с учётом и тех эффектов, которые формулой взносов не измерить. В качестве примера он приводит недавнее франко-германское соглашение о большей гибкости для автомобилей с двигателями внутреннего сгорания после 2035 года, которое, как ожидается, поддержат институты ЕС и которое напрямую затрагивает немецких производителей. «Дебаты непростые, но достичь соглашения как можно скорее необходимо», — заключает автор.