24 октября 2026 года общенациональная волна студенческих протестов во Франции, начавшаяся с локального конфликта в пригороде Парижа, всё больше напоминает историкам и политологам события Мая 68-го — но с противоположным политическим эффектом. Как пишет заместитель директора La Vanguardia Льюис Урия, если полвека назад бунт студентов и рабочих в итоге укрепил голлистскую власть, то сегодня уличная эскалация работает прежде всего на руку ультраправым: первые опросы после вспышки беспорядков фиксируют рост поддержки лидера «Национального объединения» Марин Ле Пен.
Поводом для нынешней мобилизации стала нехватка преподавателей в лицее Антуана де Сент-Экзюпери в Кретее, в парижской агломерации. Однако недовольство быстро распространилось по учебным заведениям по всей стране, обрастая гораздо более широкими требованиями. Протест сопровождается жёсткими столкновениями с полицией: по данным издания, за время протестов задержаны более 8 тыс. человек, а применение нелетального оружия привело к тяжёлым ранениям.
Масштабные демонстрации 17 октября переросли в погромы: разрушения, поджоги и мародёрство, по оценке автора, несут черты беспорядков в пригородах 2005-го и 2023 годов, а также протестов «жёлтых жилетов» 2018–2019 годов. Участие в них принимали анархисты и ультралевые, молодёжные банды из пригородов, разгневанные студенты без партийной принадлежности и случайные мародёры.
Фоном служит глубокая политико-экономическая нестабильность. После роспуска Национальной ассамблеи Эмманюэлем Макроном в 2024 году правительство осталось в меньшинстве и оказалось парализованным. Экономика почти не растёт (0,4% в текущем году и 0,5% — по прогнозу на 2027-й), безработица держится около 8%, инфляция составляет 3,1%, а рост цен на топливо бьёт по доходам населения. Дефицит бюджета достиг 5,1% ВВП, госдолг — 119% ВВП, а стоимость обслуживания долга превысила 5% — уровень, не виденный с 2002 года. Кабинет премьер-министра Себастьяна Лекорню готовит урезание бюджета на 54 млрд евро, однако принять его в условиях отсутствия парламентского большинства крайне сложно. Профсоюзы, встретившиеся с главой правительства на этой неделе, ушли ни с чем и подтвердили всеобщую забастовку и день общенациональной мобилизации 5 ноября.
Главный политический бенефициар происходящего — «Национальное объединение» Марин Ле Пен, которая уже сделала «закон и порядок» основой своей кампании. Согласно первому после погромов 17 октября опросу Ifop, она уверенно выиграла бы первый тур президентских выборов, набрав, в зависимости от соперников, от 34% до 38% голосов, и победила бы во втором туре при любом раскладе. Если её оппонентом станет лидер «Непокорённой Франции» Жан-Люк Меланшон, предсказывают разгромный счёт 68% против 32%: по данным издания, фигура Меланшона вызывает во французском обществе большее отторжение, чем Ле Пен, успевшая «обелить» имидж своей партии. При этом сам Меланшон, поощряющий протесты в расчёте на консолидацию левого электората, в опросах опережает социал-демократа Рафаэля Глюксмана в борьбе за выход во второй тур.
Автор проводит прямую параллель с июнем 1968 года, когда после майских баррикад голлисты, мобилизовав сотни тысяч сторонников, получили подавляющее большинство в парламенте. Сейчас, отмечает он, тревога из-за уличного насилия вновь подпитывает консервативный и ультраправый электорат. Социологический фон настораживает: опрос Ipsos 2022 года показал, что 87% французов считают общество более жестоким, чем прежде, а 26% называли «нормальным» применение насилия для защиты собственных интересов. По мнению аналитика, если левые сегодня заполняют улицы Франции, то у избирательных урн в итоге может победить ультраправая.
Похожий сценарий разворачивается, по данным газеты, и в Италии: студенческие протесты в Милане вылились в серьёзные беспорядки, премьер-министр Джорджа Мелони направила в проблемные зоны ещё 500 военных и ужесточила нормы для задержания несовершеннолетних, а забастовки дальнобойщиков из-за цен на топливо привели к перебоям с поставками в ряде регионов.