В субботу, 17 октября, по городам Франции прокатились масштабные протесты, собравшие, по разным оценкам, от нескольких сотен тысяч до 800 тысяч человек. Демонстрации, инициированные учениками лицеев, профсоюзами работников госсектора, пенсионерами и самозанятыми, к которым присоединились «жёлтые жилеты», переросли в беспорядки необычной жестокости: были атакованы мэрии в Лиможе и Марселе, разграблены магазины и повреждены здания. Как пишет La Vanguardia в публикации от 19 октября 2026 года, Франция оказалась в состоянии шока, а политики — застигнуты врасплох.

Всё началось в лицеях. Ученики средних школ мобилизовались из-за нехватки средств в учебных заведениях, особенно в так называемых banlieues — пригородах, где концентрируются поколения выходцев из иммигрантских семей, а также из-за хронической нехватки учителей для замены заболевших коллег. Призыв к большой акции протеста 17 октября почти спонтанно распространился через TikTok, затем к нему в знак солидарности присоединились профсоюзы и ассоциации преподавателей, организации потребителей и пенсионеров, а следом — «жёлтые жилеты».

«Жёлтые жилеты» — протестное движение, возникшее в 2018 году, через год после прихода Эммануэля Макрона к власти. Его ядро составляли фермеры и самозанятые профессионалы из провинций, пострадавшие от налоговых инициатив президента. Движение просуществовало несколько месяцев и сошло на нет, однако теперь вернулось, хоть и с меньшей интенсивностью.

Горючим для недовольства стало топливо. За последний год покупательная способность французов заметно упала — в значительной мере из-за инфляции, подпитываемой ростом цен на углеводороды на фоне войны в Ормузском проливе. Удорожание дизеля особенно болезненно ударило по транспорту, сельскому хозяйству и самозанятым.

Ответ властей на требования, по оценке издания, был слабым: министр образования Эдуар Жеффре (Édouard Geffray) принял представителей учеников, однако никаких обязательств со стороны правительства так и не последовало. Пойти навстречу протестующим Макрону сложно: госдолг Франции достигает 117% ВВП (3,6 трлн евро), бюджет годами живёт в дефиците, и правительство вынуждено урезать социальные расходы, чтобы соответствовать требованиям международных инвесторов, покупающих французские облигации.

Погромы магазинов и атаки на официальные здания и мэрии, уточняет издание, в основном устраивали молодые оппортунисты из беднейших кварталов. Правительство обвинило в эскалации ультралевых, однако не назвало ни одной конкретной партии или коллектива — и неслучайно: с 1970-х годов ультралевые в политической жизни Франции практически не присутствуют.

Протесты, судя по всему, продолжатся: «жёлтые жилеты» объявили о новой акции в субботу, 24 октября. Вечером в воскресенье прошли небольшие манифестации, а в понедельник демонстранты перекрыли подступы к Лувру. В Марселе, одном из наиболее пострадавших городов, ограничено право на собрания.

Единой «европейской молодёжной революции» при этом нет: протесты в разных странах вызваны разными причинами. В Лиссабоне требования касаются права на жильё — как и в Испании. В Бельгии и Италии волнения отчасти похожи на французские: в них участвуют подростки из беднейших кварталов, часто дети иммигрантских поколений. В Албании молодёжь вышла на улицы против коррупции правительства Эди Рамы.

Что касается возможного внешнего следа, то, по данным издания, прямых доказательств участия иностранных сил в подстрекательстве нет. Однако зафиксировано, что боты, связанные с российскими службами безопасности, активно усиливают протестную волну в социальных сетях — как свидетельство «деградации Запада», которое они стремятся продемонстрировать.