17 октября 2026 года. В Каталонии на рассмотрении находятся два декрета-закона, уже получившие неофициальное название «декрет Марикармен» (decret Maricarmen), — они направлены на защиту уязвимых слоёв населения в жилищной сфере. Как пишет в своей колонке адвокат Лурдес Паррамон-и-Бреголат в Diari ARA, популярное название родилось не случайно: за ним стоит реальная история человека, оказавшегося на грани выселения, но ставшего символом движения за доступное жильё.

«Декрет Марикармен» предусматривает приостановку выселений для уязвимых категорий граждан, экстраординарные продления договоров аренды, ограничение или заморозку повышения арендной платы, а также меры по борьбе с мошенничеством — в частности, в сфере сезонной аренды. Автор отмечает, что документ не выглядит поспешным или радикальным: даже умеренная и прагматичная баскская правая партия выразила ему частичную поддержку, проведя «красную линию» лишь по вопросу автоматического продления контрактов.

Параллельно в Европе действует другой закон, известный под именем собственным — «закон Дафны» (llei Daphne). Официально это Анти-SLAPP директива Евросоюза, призванная защитить журналистов и активистов от стратегических судебных исков, направленных на запугивание и разорение. Неофициальное название — посмертное признание мальтийской журналистки Дафны Каруаны Галиции (Daphne Caruana Galizia), убитой в 2017 году после расследования коррупционных схем в банковской сфере, бизнесе и политике. До гибели она пережила десятки попыток запугивания — от убийства её собак до более чем 40 исков о клевете.

Как напоминает Паррамон, недавно присяжные на Мальте оправдали предпринимателя, обвинявшегося в организации убийства Каруаны Галиции. Это вызвало волну протестов в стране и вынудило мальтийскую прокуратуру подать апелляцию на вердикт.

Автор колонки подчёркивает, что оба случая — и Марикармен, и Дафны — не единичны. «Декрет Марикармен и закон Дафны выходят за рамки смягчения личного удара — будь то выселение или судебное преследование: они укрепляют фундаментальные права и публичные свободы в момент ускоренного разложения государства всеобщего благосостояния», — пишет она.