Итальянский писатель Роберто Савиано, автор нашумевшей «Гоморры», дал интервью изданию La Vanguardia в римском Институте Сервантеса, приуроченное к выходу его нового романа Mi amor no muere (в каталанском переводе — El meu amor no mor, издательства Alfaguara и Ara Llibres). Встреча с журналистом проходила под пристальным наблюдением полицейских — Савиано уже двадцать лет живёт под охраной после того, как его книга вскрыла механизмы неаполитанской Каморры.

«Не стоило жить вот так, в клетке», — признался писатель, отвечая на вопрос, оправдала ли себя цена, заплаченная за «Гоморру». С 2006 года ему запрещено садиться на мотоцикл из-за угроз со стороны мафии. Савиано сравнил себя с наркоманом, который каждый раз обещает, что это была последняя доза, и признался, что хочет «выбраться из персонажа», но после двадцати лет в изоляции это даётся с трудом.

Новый роман Савиано посвящён реальной истории Росселлы Казини — 24-летней флорентийки, которая в конце 1970-х влюбилась в Франческо Фризину, члена семьи, связанной с калабрийской Ндрангетой. Пытаясь вызволить возлюбленного из клановой войны, девушка исчезла 22 февраля 1981 года. По данным следствия, её убили: изнасиловали, отрубили руки, обезглавили и выбросили тело в море. Останки так и не были найдены, а виновные не понесли наказания из-за отсутствия достаточных доказательств. «Росселла не имела антимафиозного сознания, — поясняет Савиано. — Героическое в ней — это убеждённость, что любовь способна победить преступление. Она была смесью наивной девочки и Жанны д’Арк».

Писатель также затронул тему присутствия итальянской мафии в Испании. По его словам, «итальянские мафиози считают Испанию своим домом», а сама страна остаётся крупным операционным центром для криминальных группировок со всего мира — от бразильцев до чеченцев и грузин. Савиано отметил, что в Испании до сих пор не хватает законодательного инструмента, который существует в Италии: статьи за «мафиозную ассоциацию» как отдельное преступление, позволяющей осуждать за принадлежность к организации даже без доказательств участия в конкретных правонарушениях. «У испанцев нет собственной мафии, и им трудно понять мафиозную логику», — добавил он.

Отдельно Савиано высказался о политической ситуации. Он назвал Педро Санчеса «единственным прогрессивным лидером этой эпохи — наряду с папами Франциском и Львом XIV» и выразил сожаление в связи с «огромными кампаниями диффамации, которым он подвергается». Писатель также упомянул кризис в Сеуте, отметив, что за ним стоит «месть Марокко Испании», а не марокканская мафия, хотя последняя, по его словам, быстро набирает силу.

Савиано признался, что написание романа стало для него освобождением, хотя его метод по-прежнему остаётся «реальным повествованием», а не чистым вымыслом. Он не исключил, что в будущем может обратиться к историческому роману — его привлекает Неаполь XVI века и эпоха Мазаньелло.