В Сеуте (Ceuta) после ликвидации крупнейшего нелегального поселения мигрантов Эль-Трамполин (El Trampolín) резко обострилась ситуация в окраинных кварталах города. Сотни людей, избежавших полицейской облавы, рассредоточились по периферийным районам и окрестным холмам, а последний пляжный лагерь Эль-Гуано (El Guano) ожидает неминуемого демонтажа. Об этом сообщает El Mundo 7 октября 2026 года.
Массовый штурм границы у Тарахаля (Tarajal) 30–31 июля 2026 года, в котором участвовали, по разным данным, более 80 тысяч человек, привёл к переполнению города. В Эль-Трамполин ютилось свыше 3 тысяч мигрантов. За 48 часов лагерь был полностью очищен — это произошло всего за неделю до визита королевской четы в Сеуту и вскоре после объявления Педро Санчесом досрочных парламентских выборов. В первое воскресенье операции было вывезено 61 тонна мусора, на следующий день — ещё 160 тонн.
Часть выселенных — по оценкам, более тысячи человек — добровольно вернулись в Марокко через ту же границу, которую они нарушили в июле. Других доставили в Центр временного содержания иностранцев (CATE) в Тарахале для установления личности. Однако сотни мигрантов ускользнули от полицейского кордона и осели в кварталах Сарчаль (El Sarchal), Эль-Принсипе (El Príncipe), Сан-Хосе-Аду (San José-Hadú) и Лос-Росалес (Los Rosales). Там на площадях и улицах появились десятки, а то и сотни людей, спящих под навесами из плёнки и палок.
«У нас здесь по меньшей мере 30 несовершеннолетних, 30 детей. Мы устали звонить, чтобы их забрали, но на нас не обращают внимания», — говорит Атика Абдеррахман (Atika Abderrahman), жительница Лос-Росалес. По её словам, полицейский спецназ (UIP) развернулся в квартале, но «ничего не сделал»: мигранты разбегаются при виде агентов и возвращаются, как только те уходят. «Они не плохие, но мы больше не выдерживаем, мы сыты по горло», — добавляет она. Другая соседка, Заида (Zaida), признаёт: «Это люди, мы не можем бросить их там».
Последний пляжный посёлок Эль-Гуано, расположенный в нескольких минутах ходьбы от Эль-Трамполин, стал убежищем для тех, кто лишился крова на соседнем пляже. Там стоят палатки и лачуги из палок и пластика, а чёрный поток грязи стекает прямо в море. «Говорят, нас вышвырнут завтра», — пересказывают слухи обитатели лагеря. Волонтёры, в том числе Лейре (Leyre), регулярно приезжают помогать, особенно детям. При первых признаках того, что кто-то записывает их имена, несовершеннолетние бросаются диктовать данные и номера мобильных — в надежде, что это ускорит перевод в центр экстренного размещения.
Все правительственные лагеря в городе переполнены. Ещё одним следствием выселений стал резкий рост спроса на так называемые «pisos patera» — переполненные квартиры, где до 15 человек делят пространство, платя около тысячи евро. Но и это доступно немногим. С наступлением дождей мигрантов можно видеть мокнущими под открытым небом или пытающимися укрыться под куском пластика.
Жители окраин с тревогой ждут, что будет, когда неизбежный снос Эль-Гуано вытолкнет ещё больше людей в их кварталы.