В преддверии избирательной кампании, которая, по прогнозам, будет крайне агрессивной и поляризованной, каталонская газета La Vanguardia 8 октября 2026 года опубликовала колонку Санти Вилы (Santi Vila), посвящённую 800-летию со дня смерти Франциска Ассизского. Святой скончался 3 октября 1226 года.

Автор напоминает, что фигура «бедняка из Ассизи» на протяжении восьми веков привлекала внимание художников, поэтов и мыслителей — от Данте и Джотто до Рильке, Честертона и Германа Гессе. «Каждая эпоха нуждалась в новом прочтении Франциска», — отмечает Вила. По его словам, лучше всех магнетизм святого объяснил писатель Альваро Помбо (Álvaro Pombo), назвавший его в своей литературной биографии «святым, поэтом и невозможным» — то есть утопичным, чьё существование стало упрямой попыткой жить в соответствии с убеждениями, которые почти никто не готов довести до конца.

Особое внимание в материале уделено политическому использованию образа святого. «Более спорным представляется некий политический францисканство, которое, особенно после движения 15-М, превратило отсутствие материальных благ в добродетель саму по себе, — пишет колумнист. — Как будто бедняк не может быть злым, а богатый — иметь добрые намерения». По словам Вилы, бедность Франциска не была экономической программой, а скорее вопросом о том, сколько человеку на самом деле нужно для достойной жизни.

Вила ссылается на исследования историка-медиевиста Андре Воше (André Vauchez), который показал, что исторический Франциск был сложнее своего канонического образа: он мог быть «инфантильным, вспыльчивым, упрямым и, когда нужно, бо́льшим плутом, чем Ласарильо с Тормеса». Итальянский историк Раймондо Микетти (Raimondo Michetti) объяснил живучесть образа Франциска его свойством «слабого мифа» — вездесущего и одновременно размытого. Однако, подчёркивает автор, идеализация не делает фигуру ложной или ненужной, а недостатки лишь подчёркивают ценность его добродетелей.

Колумнист напоминает, что в 1979 году Иоанн Павел II провозгласил Франциска покровителем экологов, а папа Бергольо взял его имя при избрании. Встреча святого с султаном аль-Малик аль-Камилем во время Пятого крестового похода стала символом межрелигиозного диалога.

«Меня устраивает противоречивый человек, который осмелился вести жизнь невозможную, но собственную, и чувствовать себя братом всему, что его окружало, — заключает Вила. — Возможно, поэтому он никогда не выходит из моды. И тем более в предвыборный период».