Палаточный лагерь, разбитый на мадридской площади Пуэрта-дель-Соль в рамках протеста против жилищного кризиса, кардинально изменил жизнь уличных артистов, торговцев и бездомных. Как сообщает El Mundo 6 октября 2026 года, лагерь насчитывает 1248 палаток и 66 импровизированных «улиц», что вынудило многих, кто зарабатывает на площади, искать новые места.

Человек в костюме Соника, годами фотографировавшийся с туристами у статуи Медведя и Мадроньо, перебрался к Королевскому дворцу. «Обычно я работаю на Соль или на Пласа-Майор, — объясняет он, не выходя из образа. — Из-за протестов там слишком много людей, и денег не заработать». Другой актёр, переодетый персонажем Disney, настроен ещё решительнее: «Сейчас мне даже в голову не придёт идти на Соль». Персонажи Marvel, «Симпсонов» и другие костюмированные артисты полностью исчезли с площади.

Исчезли и ночные зазывалы, которые по выходным заманивают прохожих в клубы и стриптиз-бары. Теперь они сосредоточились на улицах Монтера, Эспос-и-Мина и Ареналь, а также в районе Оперы. Та же участь постигла промоутеров скупок золота в ярких жёлтых и оранжевых жилетах: в радиусе 500 метров от площади расположено 12 таких точек, пять из них — прямо в доме № 4 на Пуэрта-дель-Соль, но даже светоотражающая одежда не помогает им быть замеченными среди тентов и толпы. «Если я пойду в эту толчею, меня никто не увидит», — жалуется один из работников, перебравшийся на улицу Ареналь.

Уличные музыканты и продавцы игрушек тоже покинули площадь. Один из них обосновался в окрестностях Пласа-Майор: «Здесь лучше, не так много народа», — поясняет он, демонстрируя маленькие вертолётики на батарейках.

Сложнее всего ситуация изменилась для бездомных, которые ночевали на площади до появления лагеря. Для них приход сотен протестующих обернулся двойственным эффектом. С одной стороны, появилась неожиданная защита: «Спать одному по ночам опасно — никогда не знаешь, что может случиться, а когда рядом спят ребята, чувствуешь себя в большей безопасности», — рассказывает один из бездомных, попросивший не называть его имени. Некоторые из них фактически влились в лагерь: спят под навесами, на скамейках или между палатками, пользуются полевой кухней, где раздают еду. «Это очень хорошо, потому что здесь нас кормят, когда мы голодны», — говорит другой мужчина без определённого места жительства, демонстрируя стакан гаспачо, огуречный салат и два бутерброда с сыром, чоризо и колбасой. Женщина с тележкой, к которой привязан пустой пластиковый стаканчик для подаяния, интересуется, не осталось ли чечевицы.

Однако, признают бездомные, у медали есть и обратная сторона: хотя лагерь даёт еду, безопасность и общение, заработать деньги стало практически невозможно — та же проблема, что и у всех, кто кормится за счёт туристического потока на Соль. Единственная категория уличных торговцев, чья активность почти не пострадала, — это ма́нтерос (нелегальные продавцы с простыней), которые продолжают торговать футбольными майками, обходя патрули полиции.