Спустя двенадцать лет разлуки Салли Лейн и Джон Леттс наконец смогли увидеть своего сына Джека Леттса в тюрьме строгого режима в Багдаде. Последний раз родители видели его осенью 2014 года, когда 18-летний юноша объявил, что уезжает в Иорданию «в отпуск». С тех пор он оказался на территории «Исламского государства» (запрещено в РФ), был захвачен курдскими силами в 2017 году, а в начале 2026-го переведён в Ирак в числе 5704 предполагаемых джихадистов, этапированных США для суда.

Джек Леттс, которому скоро исполнится 31 год, провёл почти девять лет в заключении — сначала в курдских тюрьмах на северо-востоке Сирии, а с начала года — в иракской столице, где ожидает процесса по обвинению в принадлежности к ИГ. Британское правительство лишило его гражданства в 2019 году; на данный момент у него остаётся только канадский паспорт.

На прошлой неделе Салли и Джон (ныне разведённые) прилетели в Багдад вместе с четырьмя другими семьями иностранцев, подозреваемых в связях с ИГ, в сопровождении адвоката Клайва Стаффорда Смита. Разрешение на встречу пришло в последний момент — от канадского посольства. «Сам факт, что я нахожусь в одном городе с сыном, знаю, что он в нескольких километрах, — это уже много для меня. Это самое близкое расстояние, на котором я был к нему за долгое время», — сказал Джон Леттс за завтраком в отеле, обращаясь к другим ожидающим семьям.

Встреча в тюрьме длилась десять минут объятий. Мать призналась, что боялась не узнать сына, но, увидев его, поразилась: «Он сумел сохранить свой дух и чувство юмора». Джек, в свою очередь, заметил, что ожидал увидеть «пожилую леди», а мать выглядит хорошо. Отец вышел из тюрьмы заметно полегчавшим: «Я чувствую, будто с меня сняли груз. Даже дышу иначе. Главное — что он знает: все эти годы мы не переставали бороться за него».

Джек Леттс, известный британским таблоидам как «Jihadi Jack» («Джек-джихадист»), принял ислам в 16 лет, а в 18 уехал, по словам родителей, изучать арабский язык. Они настаивают, что он не был боевиком: «Он поехал туда, потому что думал, что помогает. Он не воевал». По их утверждению, сам ИГ трижды сажало его в тюрьму, и он пытался бежать. В 2015 году Джек попросил у родителей 223 фунта на очки; они перевели деньги через посредника в Ливане, за что впоследствии были осуждены за финансирование терроризма (15 месяцев условно).

В тюремной камере Джек рассказал родителям о пытках в курдских застенках: о голоде, электрошоке, бетонных карцерах и о том, как заключённых раздевали и оставляли в ледяных помещениях с мокрыми матрасами, отчего некоторые умирали от пневмонии. За годы неволи он выучил пять языков. Чтобы не забыть лица родителей, пытался выкладывать их камнями на полу камеры.

Салли Лейн, которая после суда потеряла дом и сейчас живёт на плавучей барже, признаётся, что устала от двенадцати лет объяснений и оправданий. «Наши страдания — ничто по сравнению с его страданиями, — говорит она. — Честно говоря, меня тошнит от таких вопросов. Я отвечаю на них годами». Поездку в Багдад семья оплатила благодаря пожертвованиям более 400 знакомых.

Перед отлётом в Лондон родители оставили Джеку письмо, пообещав добиваться освобождения не только для него, но и для других иностранных заключённых, особенно британцев, оставшихся без гражданства и без дипломатической поддержки.