Утром 4 августа 2026 года две российские управляемые бомбы весом более 450 кг каждая поразили жилой квартал в Краматорске на востоке Украины — в том числе дом, где выросла журналистка Ольга Коновалова (Olha Konovalova), автор статьи, опубликованной в Diari ARA 3 октября 2026 года. Об атаке она узнала из соцсетей, просматривая видео, пока не опознала соседнее здание, объятое пламенем. Затем начались лихорадочные поиски информации — уцелел ли её собственный дом.

Жилец, оставшийся в здании, прислал видео изнутри её квартиры: огонь пощадил её, но взрыв — нет. Пол был усыпан осколками стекла, оконная рама на кухне вырвана из стены, подоконник в гостиной исчез, а плитка в ванной треснула. Коновалова, работавшая продюсером CNN, а затем журналистом, освещала разрушение многих украинских городов — Северодонецка, Бахмута, Авдеевки, Покровска, Константиновки. Теперь очередь дошла до её родного города.

Краматорск, небольшой город в Донецкой области, после начала полномасштабного вторжения 24 февраля 2022 года пережил период относительной нормальности: украинские силы оттеснили российские войска, жители начали возвращаться, открылись кафе и магазины, включая грузинский ресторан, где семья Коноваловой любила проводить вечера. Однако, как пишет автор, это оказалось иллюзией. По мере приближения российских сил дроны стали появляться над её районом на восточной окраине, бомбы начали поражать знакомые с детства места. Весной 2026 года авиаудар пришёлся на улицу, по которой она ходила в художественную школу.

4 августа бомбы ударили вплотную к дому: одна попала в соседнее здание, другая уничтожила тот самый грузинский ресторан. Деревья вырваны с корнем, обгоревшие машины перевёрнуты, балконы верхних этажей повисли на повреждённых конструкциях. В конце сентября новый удар вызвал крупный пожар, уничтоживший несколько десятков квартир рядом. «Мой дом уцелел, — пишет Коновалова, — но будет ли куда возвращаться, когда война закончится? В глубине души я знаю, чем закончится эта история».

Родители журналистки эвакуировались в первый день войны и至今 остаются беженцами в Норвегии. Сама она, вернувшись в Краматорск через два месяца после начала вторжения, забрала семейные фотоальбомы, шахматную доску отца и вышитую вручную простыню бабушки — но обнаружила, что целая жизнь не помещается в один чемодан.