Писатель и журналист David Uclés опубликовал в La Vanguardia колонку-размышление о закате эры приложений для знакомств, констатируя, что цифровое сватовство, доминировавшее последние полтора десятилетия, перестаёт работать. Материал вышел 3 октября 2026 года.

Uclés прослеживает эволюцию знакомств в своей семье: родители, бабушки и дедушки встречались на деревенских вербенах, поколение старшей сестры — в пабах, а его сверстники, вступившие в подростковый возраст вместе с интернетом, перенесли ухаживания на экраны. «Сегодня я замечаю, что мы полностью утратили навык подходить к кому-то вживую», — пишет он, отмечая, что даже в ЛГБТК+-пространствах Мадрида (Gris, La Bámbola) атмосфера безопасности исчезает, а сами заведения закрываются.

Автор вспоминает собственный опыт: первый парень из чата Terra, знакомства через Fotolog, GayRomeo, Badoo, Bakkala, Wapo и, наконец, Tinder, где он познакомился с бывшим мужем. Однако, по его словам, Tinder «превратился в молчаливое место», а альтернативы вроде Bumble и Hinge не смогли исправить механику бесконечного коллекционирования «совпадений» без реального общения. Grindr, старейшее из выживших приложений, требует, шутит Uclés, «целого магистерского курса» для расшифровки профилей, изобилующих специфическими сокращениями.

Ключевой тезис колонки — растущее ощущение «овеществления» в соцсетях. «В сетях мы чувствуем себя всё более объективированными и уже не понимаем, заполняем ли корзину в Amazon или флиртуем», — пишет Uclés, ссылаясь на книгу Сары Шульман «Джентрификация разума», где утверждается, что «людей оценивают и воспринимают исключительно по тому, насколько они полезны другим».

Однако автор видит и луч надежды: «бунт против сиюминутности и виртуальной социализации» набирает силу среди самых молодых. Его друзья из поколений Z и ALFA удаляют фото из Instagram, избегают приложений для знакомств и сознательно возвращаются к более осязаемым формам общения. «Возможно, после стольких лет скольжения пальцем по экрану настало время поднять голову и вернуться на деревенскую площадь», — заключает Uclés.