В колонке, опубликованной в каталонской газете La Vanguardia 2 октября 2026 года, писательница и переводчица Марта Ребон (Marta Rebón) анализирует два типа войн, с которыми сегодня столкнулась Европа: традиционные боевые действия, модернизированные новыми технологиями, и «серую зону» — гибридную войну, ведущуюся без официальных объявлений.

Как отмечает автор, если в классическом романе Толстого «Война и мир» балы и поля сражений существовали в разных главах, то сегодня фронт давно перестал быть открытым пространством. Газа и Бахмут подтвердили: поле боя — это любое место, будь то автовокзал, детская площадка или супружеская спальня. К привычной войне добавилась гибридная, где саботаж железных дорог, кибератаки и кампании дезинформации смешиваются с оружием и гражданскими ресурсами — от почтовых посылок до Telegram-каналов.

«Кремль стремится подорвать поддержку Киева — особенно теперь, когда при Трампе в Белом доме Европа стала главным оплотом Украины — и одновременно усилить наше чувство уязвимости, а также укрепить пророссийские партии», — пишет Ребон. В качестве примера она приводит Германию, главный логистический хаб для Восточной Европы, где партия «Альтернатива для Германии» (AfD) открыто выступает за возвращение российского газа.

Особое внимание в статье уделяется недавнему инциденту в Лейпциге: 5 августа 2026 года в аэропорту Лейпциг-Галле был обнаружен дрон, оснащённый мощной взрывчаткой Semtex, нацеленный на украинский грузовой самолёт Ан-124 «Руслан». Покушение не удалось, однако, по словам обозревателей, оно стало качественным скачком в тактике Кремля — переходом от косвенных провокаций к прямому столкновению на территории ЕС. В ответ на эти события глава МИД России Сергей Лавров в интервью государственному телевидению пригрозил «ужесточить методы» против тех, кто «подпитывает военную машину Киева».

Ребон подчёркивает дилемму, перед которой оказался Евросоюз: как отвечать на подобные акты устрашения, не допуская эскалации и сохраняя единство всех 27 стран? «Мы не в состоянии войны, но мы в прицеле», — так, по её словам, звучит позиция Брюсселя. В довершение всего, напоминает автор, «наполеон Кремля» напоминает Европе о своём ядерном арсенале.