Ровно девять лет спустя после референдума 1 октября 2017 года четверо анонимных участников той исторической мобилизации делятся с Diari ARA своими воспоминаниями и размышлениями о том, как изменилось независимостское движение и их собственное отношение к нему. Материал опубликован 1 октября 2026 года.

Сальвадор Кардона (Salvador Cardona) из Сабаделя вспоминает, как ему позвонили в час ночи накануне референдума: «У меня был телефон без интернета, я купил его специально для этого дела». В темноте, у своего барбекю, он больше полутора часов сортировал конверты для голосования. Бюллетеней на тот момент ещё не было — только PDF-файл с факсимиле и пара гильотин, спрятанные за пределами мэрии.

Марк Вила (Marc Vila) из Барселоны получил задание на промышленной площадке. Первой мерой безопасности было оставить мобильные телефоны в коробке внутри машины. Урны и бюллетени в итоге оказались спрятаны «в подвале рядом с канистрой солярки».

Энрик Фарран (Enric Farran) из Лес-Боржес-Бланкес рассказывает, что в его городке бюллетеней было с избытком, но в четыре утра 1 октября их попросили поделиться с соседним селом, где не хватало. При открытии участков не явились некоторые члены избирательных комиссий, и пришлось срочно искать добровольцев.

Анна Серра (Anna Serra) спрятала урну в гараже своего дома в Барселоне.

От иллюзии к разочарованию

С дистанции в девять лет все четверо — все старше пятидесяти — признают, что энтузиазм тех дней сменился глубокой политической усталостью. Вила считает, что «иллюзия и желание возобладали над рациональностью», и с горечью отмечает: «Жаль, что не удалось капитализировать усилия и риски, на которые пошло столько людей».

Серра ещё более категорична: «Мы недооценили Испанию». По её мнению, независимостское движение неверно рассчитало жёсткость репрессий, наивно полагая, что международное сообщество остановит насилие. «Думаю, это пошло каталонцам во вред. Сейчас мы в худшем положении, чем до всего этого», — заключает она, говоря о «колоссальной политической дезаффекции».

Фарран подводит итог с оттенком фатализма: «Мы вернулись на исходную позицию, и даже дальше, чем были».

Стоило ли оно того?

Несмотря на разочарование, личная гордость остаётся. Кардона уверен: «Я очень доволен тем, как всё прошло, единством, которое было, молодёжью, которая участвовала. Я бы сделал это снова». Главной ошибкой он считает неспособность добиться поддержки стран Евросоюза.

Фарран защищает лидеров процесса: «Никто из нас не смог бы пройти через то, через что прошли они, а мы сейчас платим им плохим обращением и обвинениями в предательстве». Он настаивает, что «не было другого пути, кроме как идти прямо».

Серра, напротив, призывает к смене поколений: «Наше поколение выгорело. Мы должны отойти в сторону и уступить дорогу новым — и политикам, и нам».

Четверо участников, которые девять лет назад были винтиками в подпольной машине референдума, сегодня расходятся в оценках будущего, но сходятся в одном: та ночь навсегда осталась в их памяти.