Турция, где более 90% населения исповедует ислам, производит около 4 миллионов тонн винограда в год, занимая седьмое место в мире по этому показателю и пятое — по площади виноградников. Однако лишь малая часть урожая идёт на производство вина — примерно 70 миллионов литров в год. Для сравнения: Испания в том же 2024 году произвела свыше 3 миллиардов литров. Несмотря на скромные цифры, турецкое виноделие переживает тихое возрождение, о котором рассказывает La Vanguardia в материале, опубликованном 28 сентября 2026 года.

Территория современной Турции — одна из колыбелей виноделия. Как отмечает сомелье и знаток турецких вин Альп Ачык (Alp Açik), «древняя история Анатолии глубоко укоренена в винограде — шумеры и хетты уже делали здесь вино и использовали его как товар». Однако в начале XX века традиция претерпела серьёзный упадок из-за войн и обмена населением, в результате которого страну покинули греки и армяне — именно они были мастерами виноделия, поясняет Левон Багиш (Levon Bagis), совладелец винного бара Foxy в Стамбуле и сооснователь ассоциации Yaban Kolektif, занимающейся восстановлением почти исчезнувших местных сортов винограда.

После падения Османской империи производство и потребление вина сократилось и по религиозным причинам. Хотя Турция — светское государство, влияние ислама ощущается: на алкоголь установлены высокие налоги, реклама спиртного запрещена, а к винодельням предъявляются жёсткие экономические требования. При этом самым популярным алкогольным напитком в стране остаётся ракы — анисовый ликёр на основе винограда.

Перемены начались около двух десятилетий назад. «Сегодня гигантские заводы заменяются бутиковыми винодельнями в регионах Фракия, Урла и Каппадокия, которые делают акцент на характере терруара», — рассказывает Багиш. Ключевой фактор возрождения — ставка на местные сорта: по разным данным, в Турции насчитывается до 1500 автохтонных сортов винограда, хотя лишь небольшая их часть используется для виноделия. «Новое поколение производителей возвращает в мир вина почти утраченные сорта — öküzgözü, boğazkere и kalecik karasi — используя современные технологии», — добавляет он.

Сомелье Ачык выделяет два наиболее интересных сорта: emir — белый, с кислотностью и минеральностью, напоминающий совиньон-блан или альбариньо, и kalecik karasi — красный, «похожий на пино-нуар, с мягкими танинами и сложным букетом». В стране нет системы контролируемых наименований по происхождению (DO), но производство организовано в семи зонах. По мнению Ачыка, лучшие мощные красные вина делают во Фракии; Багиш выделяет Восточную и Юго-Восточную Анатолию, граничащую с Ираном и Грузией, — регион у подножия горы Арарат.

Турецкие виноделы всё чаще работают в «натуральном» стиле: минимальное вмешательство, органические виноградники, отказ от промышленных дрожжей. Впрочем, как отмечает Ачык, для Турции это не столько модный тренд, сколько возвращение к многовековой традиции. Несмотря на высокие налоги, запрет рекламы и снижение потребления вина среди молодёжи (проблема, общая для всего мира), энтузиазм первооткрывателей и богатейшая ампелографическая палитра позволяют говорить о том, что турецкое виноделие — один из самых недооценённых феноменов современного мира.