В материале, опубликованном La Vanguardia 27 сентября 2026 года, журналист Карлос Эрнандес-Эчеваррия проводит историческую параллель между страстью президента США Дональда Трампа нарекать всё своим именем и куда более масштабными примерами культа личности из мировой истории.

Трамп, напоминает автор, успел оставить фамилию на небоскрёбах, стейках, солнцезащитных очках и галстуках, а также пытался основать «Университет Трампа» — проект закрылся после выплат 20 млн евро обманутым студентам. Однако, иронизирует журналист, до «высшей лиги» самовосхваления американскому лидеру ещё далеко: «Трамп пока не переименовал в свою честь январь и не назвал своим именем высочайшую вершину страны, как это сделали Ниязов в Туркменистане и Трухильо в Доминиканской Республике».

Особого внимания в статье удостоился туркменский диктатор Сапармурат Ниязов, который, по данным издания, в 2002 году официально переименовал хлеб, назвав его в честь своей матери Гурбансолтан. Этим же именем он наградил месяц апрель и город с 35 тысячами жителей. Автор сравнивает этот жест с жестом доминиканского диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, который «всего лишь» назвал в честь матери одну из провинций.

Журналист напоминает, что восхождение тоталитарных режимов в 1940–1950-е годы стало «плодородной почвой» для переименований. При Сталине возникли Сталинград, Сталинск, Сталинири, Сталино и Сталинабад — все они исчезли с карт к 1961 году. В СССР, по подсчётам, с 1917 по 1974 год изменения затронули около половины из 700 тысяч топонимов. В 2019 году в сибирском посёлке все 25 улиц назвали в честь Сталина.

Франко увековечил себя в 14 населённых пунктах с приставками «дель Каудильо» или «де Франко», а также в городе Ферроль-дель-Каудильо. По данным автора, лишь Льянос-дель-Каудильо (Сьюдад-Реаль) и несколько мелких образований сохранили эти названия вопреки Закону об исторической памяти. Алехандро Македонский основал как минимум двенадцать городов, названных Александриями — в восьми нынешних странах, а одну из них даже назвал Букефалой в честь своего коня.

Северокорейский лидер Ким Чен Ын пока не обзавёлся собственным цветком, в отличие от отца (бегония кимченирия) и деда (орхидея кимченирсения). «Трамп не упускает случая сказать, что у него „отличные отношения“ с Кимом и тот шлёт ему „любовные письма“, — отмечает Эрнандес-Эчеваррия. — Возможно, он вдохновится примером и введёт для каждого американца обязанность держать портрет президента дома».