Иранская художница Ширин Нешат (Shirin Neshat), занимающаяся постановкой оперы «Аида» Верди, которая открывает сезон Gran Teatre del Liceu в эту пятницу, дала большое интервью La Vanguardia. В нём она проводит параллели между судьбой оперной героини, своей жизнью в изгнании и положением сопрано Анны Нетребко, исполнительницы заглавной партии.

Нешат, покинувшая Иран в 17 лет ещё до Исламской революции 1979 года и ныне проживающая в Бруклине, не ступала на родную землю ровно 30 лет — с 1996 года, когда её в аэропорту по ошибке приняли за другую женщину и подвергли унизительному допросу. Позже художницу внесли в «чёрный список», и её работы по сей день не могут экспонироваться в Иране.

«Я, как и Аида, живу в изгнании, — говорит Нешат. — Иронично, что я живу в США, которые вторгаются в мою страну, а вся моя семья остаётся в Иране. Наблюдать в реальном времени, как страна, где я живу, на мои налоги убивает иранских граждан и разрушает нашу древнюю культуру, — это опустошает».

Художница отмечает, что после смерти Махсы Амини в 2022 году протесты в Иране приобрели необратимый характер. «Сегодня на улицах Тегерана можно увидеть и женщин в чёрном хиджабе, и девушек с обнажённым животом и пирсингом, — рассказывает она. — Режим пытается подавить тех, кто хочет жить в настоящем, но большинство населения Ирана моложе 35 лет. Остановить это невозможно».

Говоря о совместной работе с Анной Нетребко, которая уже пела Аиду в постановке Нешат в Зальцбурге в 2017 году, художница признаётся: «Честно говоря, я её боялась. Но мы нашли общий язык, потому что она согласилась с моей трактовкой Аиды как простой, скромной рабыни, а не величественной принцессы». Нешат подчёркивает, что их с Нетребко роднит общий опыт: «Её отменяли, как и меня. Мы обе — мишени для атак и со стороны своих, и со стороны чужих, и западных, и восточных. Мы выжили. А всё, чего мы хотим, — делать лучшее искусство, на которое способны».

Над постановкой «Аиды» Нешат работала девять лет. Вопреки возможному прочтению оперы как «гротескной героизации войны», художница убеждена, что Верди был глубоко субверсивен: «Он смеялся над динамикой власти: над фанатизмом церкви, монархии, диктатурой. И это происходит сегодня как никогда. Хор в "Аиде" — это крик нашего времени. Не могу представить другой оперы, более актуальной для нашей эпохи».

Нешат также признаётся, что впервые за всё время жизни в США испытывает страх при администрации Дональда Трампа: «Повсюду агенты ICE. Мне приходится носить с собой удостоверение личности. Есть дискриминация, есть расизм». При этом она заявляет, что гордится способностью Ирана защитить себя от вторжения «двух злодеев» — США и Израиля — но одновременно осуждает репрессии внутри страны: «Множество молодых людей, задержанных во время протестов, сейчас казнят. Это непростительно».