Бывший советник Женералитата Каталонии Санти Вила (Santi Vila) опубликовал в La Vanguardia колонку, в которой размышляет о будущем Барселоны в контексте стремительной трансформации её коммерческого лица. Поводом для заметки, вышедшей 24 сентября 2026 года, послужили недавние походы мэра Барселоны Жауме Кольбони (Jaume Collboni) по магазинам и заведениям районов города — в частности, в знаменитую чуррерию Tío Che в Побленоу. Градоначальник предупреждает, что с закрытием исторических лавок город рискует утратить собственную идентичность. Ещё в конце июля Кольбони сформулировал свою позицию однозначно: «Я хочу, чтобы Барселона оставалась Барселоной».

Вилa, разделяя озабоченность мэра, задаётся, однако, более глубоким вопросом: что именно стоит сохранять и как не переступить грань между защитой наследия и мумификацией города. Он напоминает, что Париж, Рим и сама Барселона уже давно принимают меры — от усиленной защиты исторических арендаторов до выкупа помещений под угрозой исчезновения. Но, по словам автора, нельзя путать охрану фасада или вывески с тем, что происходит за прилавком: «Если мэрия купит чуррерию, что мы будем делать, когда людям перестанут нравиться чуррос? А если чурреро выйдет на пенсию — мы его заспиртуем и посадим на его место чиновника?»

Центральная мысль колонки выражена в афористичной формуле: «Есть два способа потерять город — превратить его в музей или сделать его настолько похожим на все остальные и настолько заточенным под потребление, что он будет этим потреблением поглощён». В качестве негативных примеров Вила приводит Стокгольм, чей центр, по его наблюдениям, напоминает барселонский Portal de l’Àngel теми же брендами и меню, и Дубровник, который показался автору «красивым, как вертеп, но искусственным». Венеция, замечает он, начинает понемногу разворачивать эту тенденцию.

Автор заключает, что Барселона существует потому, что сменяющие друг друга поколения не ограничивались сохранением доставшегося им города, а делали его своим — «с неуёмной амбицией и сильным гражданским сознанием». Чуррерии уйдут, как ушли пляжные киоски или «моча на вокзале Эстансьо-де-Франса», но придут люди с новыми идеями — «и даже с таким чудовищем, как бранч, завезённый экспатами, который для моего отца был просто завтраком с ножом и вилкой». Вила напоминает, что Кольбони начал свою статью со слов «город — это его люди» — и соглашается с ним: «Марагаль — и пишущий эти строки — не сказали бы лучше».