В среду, 23 сентября 2026 года, Марокко приступило к голосованию на шестых с момента восшествия на престол короля Мухаммеда VI парламентских выборах. Избирательные участки открылись на фоне неразрешённого кризиса вокруг Сеуты и ровно через год после массовых молодёжных протестов, прокатившихся по стране.

На кону — 395 мест в Палате представителей на ближайшие пять лет и будущий состав правительства, которое сейчас возглавляет консервативная партия «Национальное объединение независимых» (RNI) в коалиции с центристской «Партией подлинности и современности» (PAM) и националистической «Истикляль». Однако, по мнению наблюдателей, сами выборы во многом носят формальный характер: конституция Марокко оставляет парламенту и правительству крайне ограниченные полномочия. Король лично назначает главу кабинета и контролирует министерства обороны, внутренних дел, иностранных дел и по делам религии, определяя стратегический курс государства.

Явка на предыдущих выборах колебалась от 35 до 50%, и нынешняя кампания не сулит прорыва. Из 28 миллионов марокканцев, имеющих право голоса, для участия зарегистрировались лишь 15,8 миллиона — почти на два миллиона меньше, чем в 2021 году. Особенно тревожную динамику демонстрирует молодёжь: марокканцы в возрасте от 18 до 24 лет составляют 12% населения, но на них приходится лишь 3% зарегистрированных избирателей.

«Зачем голосовать, если ничего не изменится?» — этот вопрос, как отмечают журналисты, стал негласным девизом кампании. Разрыв между макроэкономическими успехами и повседневными реалиями граждан становится всё более очевидным. В 2025 году ВВП Марокко вырос на 4,9%, а на 2026 год прогнозируется рост в 4,2%. Страна реализует амбициозный «Новый модель развития», строит крупнейший в Средиземноморье порт Танжер-Мед и готовится к чемпионату мира по футболу 2030 года. Однако, по данным недавнего государственного опроса, 78% населения считают, что их финансовое положение ухудшилось. Уровень безработицы достиг 13% в целом и 37,2% среди молодёжи от 15 до 24 лет. Минимальная зарплата составляет 320 евро в месяц, минимальная пенсия — 100 евро.

На этом фоне, по данным Центра марокканской молодёжи, 42,6% молодых людей готовы покинуть страну — даже нелегально и с риском для жизни. Трагедия в Сеуте, где при попытке пересечь границу погибли не менее 140 человек, стала зримым подтверждением этого отчаяния.

Массовые протесты сентября 2025 года, в ходе которых молодёжь требовала улучшения базовых услуг и реальных возможностей для будущего на родине, были жёстко подавлены: тысячи демонстрантов были задержаны, многие до сих пор остаются в тюрьмах. Партии, стремящиеся сохранить власть, попытались учесть эти настроения в предвыборной риторике. RNI и PAM пообещали создать миллион рабочих мест, повысить минимальную зарплату и принять меры против инфляции. Однако, как напоминают избиратели, RNI уже давал аналогичное обещание на прошлых выборах — и не выполнил его.

Оппозиция активно эксплуатирует эту несостоятельность, но, по мнению аналитиков, в условиях тотальной апатии и неверия в политические перемены это вряд ли существенно повлияет на результат.